Читаем Любовные письма великих людей. Мужчины полностью

Наполеон, скромный солдат-корсиканец, ставший великим военачальником и императором Франции, женился на Жозефине де Богарне в марте 1796 года. Она принадлежала к обедневшему креольскому аристократическому роду из французской колонии на острове Мартиника и имела двух детей от первого брака.

Первые три письма были написаны вскоре после свадьбы, когда Наполеон командовал французскими войсками в Италии; четвертое – отправлено с Австрийской войны 1805 года. В этих письмах Наполеон предстает как верный слуга, взыскующий расположения своей прекрасной и бессердечной хозяйки-жены, которая иногда даже настаивает на употреблении в обращении к нему официального «Вы» вместо интимного «ты». Есть нечто трогательное и почти комичное в его ревнивом преследовании Жозефины по всей Италии, особенно если учесть, что в это же время он вел военную кампанию, которая прославила его имя. В последние годы брака они поймут, что ни один из них не смог сохранить верность другому. Кроме того, расточительность Жозефины станет постоянной причиной их размолвок. Притом, судя по ранним письмам, Наполеон отчаянно любил свою жену.

Наполеон развелся с Жозефиной в 1810 году, чтобы жениться на Марии-Луизе, эрцгерцогине Австрийской, обрести наследника и надежную преемственность. Жозефина по-прежнему жила под Парижем и до самой своей смерти оставалась в хороших отношениях с бывшим мужем.

Потерпев поражение от британцев в 1815 году, Наполеон был сослан на остров Святой Елены, где и умер шестью годами позже.

Наполеон Бонапарт – Жозефине в Милан

(13 ноября 1796 года, отправлено из Вероны)



Я больше тебя не люблю… Наоборот, я ненавижу тебя. Ты – мерзкая, глупая, нелепая женщина. Ты мне совсем не пишешь, ты не любишь своего мужа. Ты знаешь, сколько радости доставляют ему твои письма, и не можешь написать даже шести беглых строк.

Однако чем Вы занимаетесь целый день, сударыня? Какие неотложные дела отнимают у Вас время, мешают Вам написать своему очень хорошему любовнику? Что мешает Вашей нежной и преданной любви, которую Вы ему обещали? Кто этот новый соблазнитель, новый возлюбленный, который претендует на все Ваше время, не давая Вам заниматься супругом? Жозефина, берегись: в одну прекрасную ночь я взломаю твои двери и предстану пред тобой.

На самом деле, мой дорогой друг, меня тревожит то, что я не получаю от тебя вестей, напиши мне быстро четыре страницы, и только о тех приятных вещах, которые наполнят мое сердце радостью и умилением.

Надеюсь скоро заключить тебя в свои объятия и покрыть миллионом поцелуев, жгучих, как лучи солнца на экваторе.

Бонапарт

Наполеон Бонапарт – Жозефине в Геную

(27 ноября 1796 года, три часа пополудни, отправлено из Милана)

Я прибыл в Милан, я кинулся в твои апартаменты, я бросил все, чтобы увидеть тебя, сжать в своих объятиях… но тебя там не было. Ты ездишь по городам, в которых проходят праздники, ты покидаешь меня, когда я приезжаю, ты не думаешь больше о своем дорогом Наполеоне. Твоя любовь к нему была всего лишь капризом; непостоянство делает тебя равнодушной. Привыкший к опасности, я знаю лекарство от жизненных невзгод и болезней. Несчастье, которое обрушивается на меня, невыносимо; я имел право на сочувствие.

Я буду здесь до вечера девятого числа. Не огорчайся; возвращайся после развлечений; ты создана для счастья. Весь мир рад тому, что может доставить тебе удовольствие, и лишь твой муж очень, очень несчастлив.

Бонапарт

Наполеон Бонапарт – Жозефине

(1796 год)

Не было дня, чтобы я не любил тебя; не было ночи, чтобы я не сжимал тебя в своих объятиях. Я не выпиваю и чашки чая, чтобы не проклинать свою гордость и амбиции, которые вынуждают меня оставаться вдалеке от тебя, душа моя. В самом разгаре службы, стоя во главе армии или проверяя лагеря, я чувствую, что мое сердце занято только возлюбленной Жозефиной. Она лишает меня разума, заполняет собой мои мысли. Если я удаляюсь от тебя со скоростью течения Роны, это означает только то, что я, возможно, вскоре увижу тебя. Если я встаю среди ночи, чтобы сесть за работу, это потому, что так можно приблизить момент возвращения к тебе, любовь моя. В своем письме от 23 и 26 вантоза[3] ты обращаешься ко мне на «Вы». «Вы»? А, черт! Как ты могла написать такое? Как это холодно! И потом эти четыре дня между 23-м и 26-м; чем ты занималась, почему у тебя не было времени написать мужу?..

Перейти на страницу:

Все книги серии Любовные письма великих людей (Добрая книга)

Любовные письма великих людей. Мужчины
Любовные письма великих людей. Мужчины

В этой книге собраны самые романтичные и самые трогательные образцы эпистолярного жанра, незаслуженно забытого в наш век электронной почты и SMS-сообщений. Эти любовные письма были написаны выдающимися людьми своим возлюбленным в самые разные времена и эпохи, в самых разных жизненных обстоятельствах.Для кого-то из этих великих мужей любовь – «сладкий яд» (Уильям Конгрив); для кого-то – «прелестная кроткая жена на диване перед жарким огнем камина, с книгами и музыкой» (Чарльз Дарвин). Любовь может обжигать, как палящее солнце (Генрих VIII) или проникать в самые глубины сердца как прохладный дождь (Флобер). Здесь представлены все оттенки и переливы этого великого чувства: от изящного красноречия и скромного благочестия Роберта Браунинга до удивительно современных страданий римлянина Плиния младшего, уходящего с головой в работу, чтобы забыть, как сильно он скучает по любимой жене Кальпурнии.Читая любовные письма великих людей, мы понимаем, что человечество, в сущности, мало изменилось за последние две тысячи лет. Страсть, ревность, надежда – все эти эмоции мы найдем здесь наравне с простым удовольствием послать письмо и получить ответ от человека, которого ты любишь больше всего на свете. Мы увидим, что литературный талант – необязательное условия для искреннего письма любви, и совсем не важно, в какой форме оно написано и каким способом дойдет до адресата.

Коллектив авторов , Урсула Дойль

Биографии и Мемуары / Эпистолярная проза / Документальное
Любовные письма великих людей. Женщины
Любовные письма великих людей. Женщины

Продолжение одноименного бестселлера, сборник самых романтических и самых трогательных любовных писем, написанных великими женщинами своим возлюбленным в самые разные времена и эпохи, в самых разных жизненных обстоятельствах.В этой книге собраны вместе самые романтичные образцы эпистолярного жанра, незаслуженно забытого в наш век электронной почты и SMS-сообщений.Читая любовные письма великих женщин, мы понимаем, что человечество, в сущности, мало изменилось за последние две тысячи лет. Страсть, ревность, надежда – все эти эмоции мы найдем здесь наравне с простым удовольствием послать письмо и получить ответ от человека, которого ты любишь больше всего на свете. Мы увидим, что литературный талант – необязательное условие для искреннего письма любви, и совсем не важно, в какой форме оно написано и каким способом дойдет до адресата.

Коллектив авторов , Урсула Дойль

Биографии и Мемуары / Эпистолярная проза / Документальное
Любовные письма великих людей. Соотечественники
Любовные письма великих людей. Соотечественники

Продолжение одноименного бестселлера, сборник самых романтических и самых трогательных любовных писем, написанных нашими выдающимися соотечественниками своим возлюбленным в самые разные времена и эпохи, в самых разных жизненных обстоятельствах.В этой книге собраны самые романтичные образцы эпистолярного жанра, незаслуженно забытого в наш век электронной почты и SMS-сообщений – уникальные любовные письма российских государственных деятелей, писателей и поэтов XVIII–XX веков.Читая любовные письма наших великих соотечественников, мы понимаем, что человечество, в сущности, мало изменилось за последние две тысячи лет. Страсть, ревность, надежда – все эти эмоции мы найдем здесь наравне с простым удовольствием послать письмо и получить ответ от человека, которого ты любишь больше всего на свете. Мы увидим, что литературный талант – необязательное условие для искреннего письма любви, и совсем не важно, в какой форме оно написано и каким способом дойдет до адресата.

Урсула Дойль

Эпистолярная проза

Похожие книги

Афганистан. Честь имею!
Афганистан. Честь имею!

Новая книга доктора технических и кандидата военных наук полковника С.В.Баленко посвящена судьбам легендарных воинов — героев спецназа ГРУ.Одной из важных вех в истории спецназа ГРУ стала Афганская война, которая унесла жизни многих тысяч советских солдат. Отряды спецназовцев самоотверженно действовали в тылу врага, осуществляли разведку, в случае необходимости уничтожали командные пункты, ракетные установки, нарушали связь и энергоснабжение, разрушали транспортные коммуникации противника — выполняли самые сложные и опасные задания советского командования. Вначале это были отдельные отряды, а ближе к концу войны их объединили в две бригады, которые для конспирации назывались отдельными мотострелковыми батальонами.В этой книге рассказано о героях‑спецназовцах, которым не суждено было живыми вернуться на Родину. Но на ее страницах они предстают перед нами как живые. Мы можем всмотреться в их лица, прочесть письма, которые они писали родным, узнать о беспримерных подвигах, которые они совершили во имя своего воинского долга перед Родиной…

Сергей Викторович Баленко

Биографии и Мемуары
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Р Дж Коллингвуд , Роберт Джордж Коллингвуд , Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное