Читаем Люди и комиксы полностью

Он отошел к дальней стене. Чернокожий сидел, положив руки на колени. Он определенно проявлял беспокойство. Оба сторожа поглядывали то на него, то на нового покупателя. Что там сказал один из них другому, когда он вошел? Следи за его руками?

— С вами все в порядке? — не выдержал молодой человек.

— А ты как считаешь, черт возьми? Что ты на меня уставился? Думаешь, я ненормальный?

Чернокожий принялся недвусмысленно жестикулировать, посылая нового покупателя подальше. Второй торговец повторил свою фразу:

— Смотри за руками.

— Что с его руками? — спросил молодой человек, испуганно озираясь.

— Занимайтесь своим делом, — посоветовал ему первый специалист.

— Блин. Он думает, что я магазинный вор, Бакит. Чертов расист. Козел.

— Извините.

— Скажи ему, Бакит, что я состоятельный покупатель.

— Все хорошо, — проговорил молодой человек, поспешно направляясь к двери.

Через мгновение он уже оказался на улице, где день тихо клонился к вечеру. Солнце появилось лишь на короткое время, чтобы тотчас исчезнуть, отбросив на прощание длинные тени.

Вся троица наблюдала за тем, как новый покупатель исчезает из поля зрения, проходя мимо витрины.

— Ты отпугиваешь наших клиентов, — проговорил второй продавец без всякой злобы.

— Да пошел он, — махнул в сторону двери первый. — Парень просто заскочил поглазеть на товар. Сам сказал, что хочет только посмотреть. Ты же слышал.

— Этот козел к тому же еще и тупой расист, выдумывающий черт знает что, — заключил покупатель, постукивая пальцами по коленям.

— Покажи руки, — сказал первый.

— Ты что, не видишь?

— Переверни ладонями вверх. Хочу взглянуть.

Посетитель нахмурил брови. Первый специалист взял левую руку мужчины в свою и осторожно перевернул ее.

— У тебя очень грубые руки, — заключил он после осмотра. — Обрати внимание на пальцы. Уж очень они шершавые.

Второй оптик нагнулся, чтобы получше рассмотреть руки клиента. Головы продавцов почти соприкасались.

— Видишь? — спросил первый. — Думаю, такими пальцами можно запросто поцарапать стекла.

— Гм… — протянул второй. — Такие же синтетические линзы, как и на старых очках. Это не стекло. А пятна остались.

— Но я тут ни при чем.

— Хорошо, — сказал первый оптик, все еще держа руку покупателя. — Не будем спешить с выводами. Надо все хорошенько проверить.

— Вы, видно, не такие уж плохие ребята, раз хотите установить истину.

— Да, мы к этому стремимся, — согласился первый. — Потому и задержались здесь, не считаясь со временем.

— А ты как считаешь, черт возьми? Что ты на меня уставился? Думаешь, я ненормальный?

Чернокожий принялся недвусмысленно жестикулировать, посылая нового покупателя подальше. Второй торговец повторил свою фразу:

— Смотри за руками.

— Что с его руками? — спросил молодой человек, испуганно озираясь.

— Занимайтесь своим делом, — посоветовал ему первый специалист.

— Блин. Он думает, что я магазинный вор, Бакит. Чертов расист. Козел.

— Извините.

— Скажи ему, Бакит, что я состоятельный покупатель.

— Все хорошо, — проговорил молодой человек, поспешно направляясь к двери.

Через мгновение он уже оказался на улице, где день тихо клонился к вечеру. Солнце появилось лишь на короткое время, чтобы тотчас исчезнуть, отбросив на прощание длинные тени.

Вся троица наблюдала за тем, как новый покупатель исчезает из поля зрения, проходя мимо витрины.

— Ты отпугиваешь наших клиентов, — проговорил второй продавец без всякой злобы.

— Да пошел он, — махнул в сторону двери первый. — Парень просто заскочил поглазеть на товар. Сам сказал, что хочет только посмотреть. Ты же слышал.

— Этот козел к тому же еще и тупой расист, выдумывающий черт знает что, — заключил покупатель, постукивая пальцами по коленям.

— Покажи руки, — сказал первый.

— Ты что, не видишь?

— Переверни ладонями вверх. Хочу взглянуть.

Посетитель нахмурил брови. Первый специалист взял левую руку мужчины в свою и осторожно перевернул ее.

— У тебя очень грубые руки, — заключил он после осмотра. — Обрати внимание на пальцы. Уж очень они шершавые.

Второй оптик нагнулся, чтобы получше рассмотреть руки клиента. Головы продавцов почти соприкасались.

— Видишь? — спросил первый. — Думаю, такими пальцами можно запросто поцарапать стекла.

— Гм… — протянул второй. — Такие же синтетические линзы, как и на старых очках. Это не стекло. А пятна остались.

— Но я тут ни при чем.

— Хорошо, — сказал первый оптик, все еще держа руку покупателя. — Не будем спешить с выводами. Надо все хорошенько проверить.

— Вы, видно, не такие уж плохие ребята, раз хотите установить истину.

— Да, мы к этому стремимся, — согласился первый. — Потому и задержались здесь, не считаясь со временем.

— Не хочу делать скоропалительные выводы.

— И правильно.

— Еще бы, черт побери!

Первый оптик подошел к прилавку и вынул из-под него пачку сигарет. Второй вздохнул.

— Итак, продолжим.

— С тобой здесь работает нормальный парень, Бакит, — размышлял вслух покупатель. — Я был несправедлив к нему.

— Следи за руками, — предостерег второй оптик.

— Сам следи за ними, Бакит. Это твоя работа.

Солнце село. Соседние магазины закрывались.

Перейти на страницу:

Все книги серии Альтернатива

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее