Читаем Люди и комиксы полностью

Когда-то Мизантроп и Ужасный Утопист учились в одном классе средней школы № 293. Они дружили и часто прятались в укромном уголке школьного двора, избегая занятий спортом, драк и девчонок. Общей страстью приятелей и тихой, хорошо защищенной гаванью средь бурного житейского моря стали комиксы. Они увлекались книжками Марвела, который, как знает любой читатель, сочинял вовсе не комиксы, а вполне серьезные, захватывающие дух истории. Он создавал великолепные сложные миры, населенные отъявленными ужасающими негодяями и мужественными страдающими героями. Рассказы будили воображение. Когда приятели однажды затаились во дворе неподалеку от девчонок, игравших в классики во время большой перемены, Мизантроп объявил своим любимым героем Доктора Дума, сражавшегося против «Фантастической четверки». Он носил зеленый, как листва деревьев, плащ и капюшон поверх металлической маски с прорезями для глаз. Он был королем, правящим из своего труднодоступного замка городом несчастных рабов. Царствующий монстр. Ужасный Утопист пробормотал, что согласен. Действительно Доктор Дум был страшной личностью. Выбор сделан. Теперь Мизантроп ждал, кого объявит Ужасный своим любимым героем.

— Черная Стрела, — в конце концов заявил приятель.

Мизантроп растерялся. Черная Стрела не был ни героем, ни злодеем. Он входил в банду персонажей мутантов, известных как Нелюди, и был самым благородным среди них. На правах лидера он молчал как рыба. Собственную мощь он демонстрировал только полетами, однако весь смысл его существования сводился к тому, что он умел держать язык за зубами. В этом персонаж был очень силен. Звук его голоса являлся посему как бы тайным и не задействованным до поры оружием огромной разрушительной силы. Вроде атомной бомбы. Казалось, произнеси Черная Стрела хотя бы один звук, и весь мир развалится пополам. Однако этот лидер по большей части скрывался где-то в горах и медитировал… На какую тему? Возможно, он размышлял о природе своего проклятия и прикидывал, что бы такое произнести и никому не причинить при этом вреда.

Странный выбор приятеля беспокоил Мизантропа. Рядом во дворе дико кричали школьники. Он быстренько сменил тему и никогда больше не заговаривал с Ужасным о комиксах Марвела. А дома, закрывшись в спальне, он принялся изучать поведение Черной Стрелы, пытаясь понять, чем этот молчаливый персонаж так привлек к себе его товарища. Возможно, ответ таился на просторах необъятной вселенной, созданной воображением автора, в том месте, где Черная Стрела прекращает медитировать и ведет себя как ничем не сдерживаемый герой или злодей. К сожалению, Мизантроп так никогда и не нашел комикса с подобным сюжетом.

Самоубийство, заключил Мизантроп. Генетик должен изучать феномен суицида, пытаясь выделить его в качестве отдельного фактора человеческого генома. «Код Сильвии Плат» — так можно назвать рассказ. Генетик пытается репродуцировать феномен в экспериментах на животных. Правильно. Очень хорошо. Пусть развивает тягу к смерти у животных до появления какой-нибудь особи, страстно желающей покончить с собой. Именно к такой сути дела стремился Мизантроп. Только вот какое животное подойдет для подобного опыта? Нужно взять какую-то трогательную и вызывающую умиление чистую скотинку. Овечку. Да, именно. А название будет такое: «Овца Сильвии Плат».

Для исследования феномена самоубийства ученые выводят особую породу овец. За овцой Сильвии Плат ведется особое наблюдение, как за преступником, у которого отнимают потенциально опасные предметы — шнурки и ремень. Затем овца Сильвии убегает. Да, точно. Создания типа Франкенштейна всегда убегают, только тут трюк в том, что овца несет угрозу не одной лишь себе. Что же дальше? У Мизантропа чесались руки написать что-нибудь поскорей. Он горел желанием создать шедевр. Овца Сильвии Плат обладает особым даром сообщать другим о своем несчастье. Как обезьяны на одном острове научились друг у дружки намывать морских моллюсков и вскрывать их при помощи кокосов, так и наша овца вызывает в других животных тягу к смерти. У всех, кто встречается на ее пути, кроме, разумеется, людей. У кошек, собак, коров, жуков, моллюсков. И каждое зараженное существо передает свою болезнь другим пяти-шести тварям, перед тем как покончить с собой. Люди не в силах предотвратить это безумие. Возникает эпидемия самоубийств среди всех представителей животного мира на планете.

Отлично! Все верно! Пусть несостоявшийся герой Черная Стрела поет трогательную арию — ему не остановить овцу в ее стремлении к смерти!

Перейти на страницу:

Все книги серии Альтернатива

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее