Читаем Ливонский поход Ивана Грозного. 1570–1582 полностью

776 Карамзин (IX, 335) говорит об этом так: «Неприятелей легло около пяти тысяч, более восьмидесяти сановников, и в числе их Бекези (т. е. Бекеш), полководец Венгерский, отменно уважаемый, любимый Стефаном, который с досады (не ясно, вследствие ли смерти этого любимца или вообще вследствие неудачи) заключился в шатре и не хотел видеть воевод своих, обещавших ужинать с ним в замке Псковском». Все это говорится на основании слов Повести (41–42). Но этому риторическому произведению можно доверять только с большой осторожностью. Ведь по этой Повести оказывается, что в Баториевом лагере в армии, командуемой Замойским, были паньи, которые оплакивали своих мужей (!!).

777K. Górski, 1. с, 240.

778Карамзин, IX, 335.

779K. Górski, 1. с, 240.

780 Сам Баторий объяснял неудачу штурма крутым и высоким спуском. Описание приступа, сделанное королем (Тургенев, I. 357, № CCXXX, Supplementum ad Historica Russiae monumenta 8–9 № VIII, Коялович 345 № 70), заимствовал дословно автор весьма редкой брошюры «De Picscorae obsidione et pacificatlone secuta illiusque condi tiones», хранящейся в Публ. Библ.

781Piotrowski, 83. Карамзин же, основываясь на показании Повести (42), говорит, что король на другой день велел делать подкопы, стрелять день и ночь в крепость, готовиться к новым приступам.

782Гейденштейн (211–212); Пётровский (83) упоминает только Ригу.

783 Эти факты сообщает только один Гейденштейн (212–213).

784 Повесть, 43; История Княж. Псков. 216–217.

785Piotrowski, 90.

786Piotrowski, 91, Коялович, 352–353.

787Коялович, 353. Гейденштейн рассказывает об этом так. Замойский приказал соединить несколько лодок между собой цепями, пропущенными через крючья, вбитые в лодки, и поставить один ряд лодок у берега реки поближе к городу, другой дальше, выше по течению; после прохода неприятельских судов мимо первого ряда лодки обоих рядов должны были вытянуться поперек реки и таким образом преградить неприятельским судам и отступление, и движение вперед.

788Коялович, 353. Этот источник называет воевод: Якова Безобразова и Ивана Офукомеева (Offucomeiow). Согласно Петровскому (91), число пленных, 150, по Гейденштейну (214) — 200.

789Piotrowski, 92.

790 Карамзин (IX, 335–337) описывает осаду так, как будто бы армия Батория производила беспрестанную канонаду; это неверно.

791Piotrowski, 93.

792 Повесть, 46.

793Piotrowski, 96, 98. Разрушены подкопы в ночь с 23-го на 24-е и 26-е сентября.

794Piotrowski, 98. Историю подкопов Гейденштейн (213) рассказывает иначе. По его словам, два подкопа, начатые с польских шанцев, не могли быть доведены до конца, ибо встретили твердую и толстую скалу; третий же подкоп, устроенный Венгерцами, был окончен, но неприятели догадались о существовании его потому, что приступ долго не возобновлялся, повели навстречу ему собственный и при помощи пороха разрушили неприятельский подкоп. Карамзин (IX, 337) повторяет за Повестью (45) известие о девяти подкопах, о которых Псковитяне узнали от пленных врагов. Говоря об этом, автор Повести прибавляет, что «ни один от тех литовских языков не ведают, к коему месту подкопы повели». Сведения, сообщенные Псковитянам пленниками, были, очевидно, выдуманы умышленно или переданы на основании слухов. Гонец Захар Болтин сообщил Иоанну о существовании 6 подкопов, см. Ф. И. Успенский, Переговоры о мире между Москвой и Польшей. Одесса. 1887, стр. 46.

795Piotrowski, 91.

796 Ib. 97.

797Piotrowski, 93–107.

798Piotrowski, 114.

799K. Górski, 1. с, 242.

800Piotrowski, 102–103.

801 Ib. 105; у Гейденштейна (215) 7000 человек и Хвостов назван Николаем.

802Piotrowski, 105.

803Гейденштейн, 215.

804 Пётровский (106) называет его только Даниилом.

805 Рассказ об экспедиции Хвостова составлен нами на основании Гейденштейна (215–216) и Петровского (105–106 и 108). Гейденштейн говорит, что большая часть воинов Хвостова была взята в плен, вследствие чего можно было бы подумать, что число пленных было весьма значительно, так как историк утверждает, что численность отряда достигала 300 человек (согласно Петровскому — 500); между тем, по словам очевидца, захвачено было в плен только 15 стрельцов, спрятавшихся в тростниках на берегу озера, см. Piotroivski, 108.

Перейти на страницу:

Все книги серии Тайны Земли Русской

Зелье для государя. Английский шпионаж в России XVI столетия
Зелье для государя. Английский шпионаж в России XVI столетия

Европу XVI столетия с полным основанием можно было бы назвать «ярмаркой шпионажа». Тайные агенты наводнили дворы Италии, Испании, Германии, Франции, Нидерландов и Англии. Правители государств, дипломаты и частные лица даже не скрывали источников своей информации в официальной и личной переписке. В 1550-х гг. при дворе французского короля ходили слухи, что «каждая страна имеет свою сеть осведомителей за границей, кроме Англии». Однако в действительности англичане не отставали от своих соседей, а к концу XVI в. уже лидировали в искусстве шпионажа. Тайные агенты Лондона действовали во всех странах Западной Европы. За Россией Лондон следил особенно внимательно…О британской сети осведомителей в России XVI в., о дипломатической войне Лондона и Москвы, о тайнах британской торговли и лекарского дела рассказывает книга историка Л. Таймасовой.

Людмила Юлиановна Таймасова

История / Образование и наука
Индоевропейцы Евразии и славяне
Индоевропейцы Евразии и славяне

Сила славян, стойкость и мощь их языка, глубина культуры и срединное положение на континенте проистекают из восприятия славянством большинства крупнейших культурно-этических явлений, происходивших в Евразии в течение V тыс. до н. э. — II тыс. н. э. Славяне восприняли и поглотили не только множество переселений индоевропейских кочевников, шедших в Европу из степей Средней Азии, Южной Сибири, Урала, из низовьев Волги, Дона, Днепра. Славяне явились непосредственными преемниками великих археологических культур оседлого индоевропейского населения центра и востока Европы, в том числе на землях исторической Руси. Видимая податливость и уступчивость славян, их терпимость к иным культурам и народам есть плод тысячелетий, беспрестанной череды столкновений и побед славян над вторгавшимися в их среду завоевателями. Врождённая широта и певучесть славянской природы, её бесшабашность и подчас не знающая границ удаль — это также результат осознания славянами громадности своих земель, неисчерпаемости и неохватности богатств.

Алексей Викторович Гудзь-Марков

История / Образование и наука

Похожие книги