Тут они услышали, что заработал механизм, опускающий мост, и увидели, что внизу забрезжил жёлтый свет факелов. Несколько кнехтов вышли из ворот и направились к Южной башне. Пройдя шагов тридцать, ландскнехты с факелами добрались как раз до того места, где стояли на стене барон, рыцарь Юнкер и кнехты из стражи. Вот наконец люди с факелами подошли к краю сухого рва. И все увидели тело Фелиции. Баронесса лежала на дне рва, на камнях, навзничь. Даже с высоты стены было видно, что она мертва. Как у неё вывернута была шея... с таким увечьем оставаться в живых просто невозможно.
Когда Аттендорн и Юнкер спустились со стены, тело Фелиции уже достали из рва. Воины стояли над баронессой тесным кружком.
— Расступитесь! Расступитесь! — велел Юнкер.
Барон, растерянный, бледный, с всклокоченными волосами, опустился возле тела на колени.
— Ах, Фелиция... Ах, Фелиция... — качал он головой.
Здесь как раз подошёл Лейдеман, за которым накануне посылали в деревню.
Он сказал:
— Какие тяжкие настали времена. Лекарю в Радбург хоть не приходи. Один повод печальнее другого.
Присев на корточки с другой стороны от Фелиции, он снял с её лица маску, закрыл мёртвые глаза баронессы, потом вытер свои пальцы платком.
— Мазь какая-то...
При этом все обратили внимание на то, что кожа на лице и на руках у мёртвой госпожи Фелиции лоснилась от мази.
Лейдеман осмотрел сломанную шею баронессы.
— Здесь уже никак было не помочь, господа. Она умерла сразу — едва только упала.
Опираясь на предплечье Юнкера, барон тяжело поднялся с колен. И заметил Лейдеману:
— В случае с нашей сестрой Господь прибегнул к вернейшему средству от всех болезней — к смерти.
Глава 55
«До сих пор и не дальше!» —
установление не для войны
Барон Аттендорн с рыцарями и полусотней кнехтов через день совершал вылазки; миль на десять отдалялся от Радбурга — по большой дороге то на восток, то на запад; иногда прочёсывал леса. Устраивал засады на дорогах и мостах, оставлял дозорных на перекрёстках, засылал разведчиков в соседние комтурии. Пару раз были стычки с небольшими отрядами русских. Но от серьёзного столкновения русские разведчики уходили.
Лекарю Лейдеману прибавилось работы, ибо после стычек, коротких и жёстких, иные кнехты могли похвалиться ранами. Шить раны помогал Лейдеману молодой пылауский цирюльник.
Прошёл слух, что огромное русское войско осадило Феллин. Все верили: Феллин — неприступная ливонская твердыня, и не сомневались, что русские обломают об эту твердыню зубы. Две недели ждали в напряжении, жадно внимали каждому известию, доставляемому кем-нибудь из-под Феллина. И радовались, всякий раз узнавая, что ливонская твердыня стоит и гордо реет над ней знамя старого ландмейстера, радовались, слыша, что русские под стенами феллинских форбургов гибнут во множестве...