Читаем Лосось сомнений полностью

ДНА: Что касается Дирка Джентли, то у меня возникло ощущение, будто я утратил связь с этим моим персонажем, и поэтому книга мне никак не давалась. Вот почему я сказал себе: «Что ж, тогда займемся чем-то другим». И вот, оглядываясь назад на все те идеи, которые я тогда пытался вложить в «Лосося сомнений», – а это случилось где-то через год после того, как я пытался за него взяться, – я неожиданно понял, что, собственно, было не так. Оказалось, что эти мои идеи больше в духе «Автостопа», нежели в духе Дирка Джентли.

Сильно подозреваю, что в будущем наступит такой момент, когда я засяду за шестую книгу из серии «Автостопом по Галактике». Но мне хочется сделать ее не такой, как остальные, чтобы она получилась свежо и необычно. Потому что люди мне не раз говорили – и причем совершенно правильно, – что «В основном безвредна» получилась какая-то тоскливая. Причина тому проста: год у меня выдался на редкость неудачный, главным образом по причинам личного характера, о которых я не хотел бы здесь распространяться. В общем, год был действительно хреновый, я же взялся сочинять книгу несмотря ни на что. Так что нечему удивляться, что книжка вышла какая-то тоскливая!

Мне же хотелось бы завершить «Автостоп» на более оптимистичной ноте. К тому же пять – какое-то незавершенное число, шесть вроде как-то лучше. Как мне кажется, многое из того, что первоначально было в «Лососе сомнений», что задумывалось для «Лосося сомнений» и что совершенно в него не вписалось, можно оттуда выкинуть и заново соединить, прибавив что-нибудь новое.


МН: Хотя бы потому, что до многих уже дошли слухи, что «Лосось сомнений» будет очередной вещью из серии «Автостопом».

ДНА: В некотором смысле я просто хочу дать вторую жизнь кое-чему из того, что у меня плохо вписалось в книгу про Дирка Джентли, но что, по-моему, неплохо впишется в серию «Автостопом». Конечно, по ходу дела кое-что придется поменять, подогнать к другой книге. Хотя в знак того, что я не зря потратил время, ее можно назвать «Лосось сомнений», ну или как-то еще – поживем, увидим!

ЛОСОСЬ СОМНЕНИЙ

[Примечание редактора: Представленная здесь версия книги «Лосось сомнений» собрана из нескольких, над которыми работал автор. Убедительная просьба ознакомиться с примечанием редактора в начале книги, где говорится о том, как она была собрана воедино. На следующей странице я поместил факс, посланный Дугласом его лондонскому редактору, в котором автор описывает общую схему повествования, что дает нам возможность представить себе, каково могло быть дальнейшее развитие сюжета.]

Факс

Получатель: Сью Фристоун

Отправитель: Дуглас Адамс

Тема: «Лосось сомнений», описание книги


Дирк Джентли получает весьма расплывчатое задание от человека, которого ни разу не видел в лицо, и начинает наугад следить за разными людьми. Расследование приводит его через носовые мембраны носорога в Лос-Анджелес отдаленного будущего, в котором заправляют агенты по продаже недвижимости и тяжеловооруженные кенгуру. Проводимое Дирком умопомрачительное расследование развивается на фоне разных приколов, слегка вареного лосося и возникающих едва ли не на глазах новых сложных систем.

Глава 1

Обычно рано утром Дэйв поднимался на гору, в известный только ему укромный уголок, чтобы сделать небольшое подношение к алтарю святого Клайва, покровителя агентов по торговле недвижимостью. Принесенное им сегодня, насколько он мог разобрать, было частью прибора для чистки бассейнов – большая, сделанная из пластика штуковина, чем-то напоминающая омара.

Дэйв осторожно положил свой дар и отступил назад, чтобы полюбоваться результатом.

Святилище представляло собой небольшую кучку камней; то здесь, то там в беспорядке были набросаны вещи, которые появлялись тут время от времени: гаражный ключ с дистанционным управлением, деталь соковыжималки и маленькая игрушка с подсветкой, изображавшая Лягушонка Кермита. Омароподобная чистилка для бассейнов неплохо вписывалась в эту картину, и Дэйв поставил ее так, чтобы два фута сломанной пластиковой трубки свисали над Кермитом наподобие слоновьего хобота.

Перейти на страницу:

Все книги серии Мастера фантазии

Такое разное будущее: Астронавты. Магелланово облако. Рукопись, найденная в ванне. Возвращение со звезд. Футурологический конгресс (сборник)
Такое разное будущее: Астронавты. Магелланово облако. Рукопись, найденная в ванне. Возвращение со звезд. Футурологический конгресс (сборник)

Герои этого сборника летят к далеким звездам, чтобы вступить в контакт с представителями иных цивилизаций. Возвращаются из немыслимого далека и пытаются приспособиться к новым земным реалиям. Участвуют в запутанных шпионо-бюрократических играх на грани здравого смысла. Активно борются с мракобесием и всевозможными разновидностями социального зла. Фантазируют, переживают невероятные приключения, выходят победителями из опасных ситуаций.И – какие бы картины будущего ни рисовал Станислав Лем: победивший коммунизм или многоуровневый хаос, всеобщее добровольное торжество разума или гротескное принудительное искусственное «счастье» – его романы всегда востребованы и любимы, ибо во главу угла он ставит Человека и поиск им своего места в сообществе равных, сильных, свободных людей.

Станислав Лем

Фантастика / Научная Фантастика
Логан : Бегство Логана; Мир Логана; Логан в параллельном мире
Логан : Бегство Логана; Мир Логана; Логан в параллельном мире

После волнений, в одночасье охвативших города на всех континентах, мир изменился кардинальным образом. Новое цивилизационное устройство предоставляет каждому все, что душе угодно, – мужчины и женщины могут проводить время в непрерывных развлечениях, денно и нощно занимаясь сексом, участвуя в спортивных играх, балуясь легкими наркотиками… вот только человеческая жизнь ограничена 30 годами, и всякого, кто пересек этот возрастной рубеж, ожидает добровольное уничтожение. Однако не все граждане идут на смерть сознательно – и для таких нарушителей закона есть «песчаные люди» – ловцы, вооруженные самым мощным оружием и доставляющие их в заведения для умерщвления. Герой книги, «песочный человек» Логан, которому осталось несколько дней до уничтожения, решает развенчать или подтвердить городскую легенду, говорящую о загадочном убежище, где ловкий беглец может спрятаться от ловцов и от правительства.Трилогия «Логан» в одном томе.

Джордж Клейтон Джонсон , Уильям Фрэнсис Нолан

Фантастика / Детективы / Фантастика: прочее / Боевики / Зарубежная фантастика

Похожие книги

188 дней и ночей
188 дней и ночей

«188 дней и ночей» представляют для Вишневского, автора поразительных международных бестселлеров «Повторение судьбы» и «Одиночество в Сети», сборников «Любовница», «Мартина» и «Постель», очередной смелый эксперимент: книга написана в соавторстве, на два голоса. Он — популярный писатель, она — главный редактор женского журнала. Они пишут друг другу письма по электронной почте. Комментируя жизнь за окном, они обсуждают массу тем, она — как воинствующая феминистка, он — как мужчина, превозносящий женщин. Любовь, Бог, верность, старость, пластическая хирургия, гомосексуальность, виагра, порнография, литература, музыка — ничто не ускользает от их цепкого взгляда…

Малгожата Домагалик , Януш Вишневский , Януш Леон Вишневский

Публицистика / Семейные отношения, секс / Дом и досуг / Документальное / Образовательная литература
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945

Американский историк, политолог, специалист по России и Восточной Европе профессор Даллин реконструирует историю немецкой оккупации советских территорий во время Второй мировой войны. Свое исследование он начинает с изучения исторических условий немецкого вторжения в СССР в 1941 году, мотивации нацистского руководства в первые месяцы войны и организации оккупационного правительства. Затем автор анализирует долгосрочные цели Германии на оккупированных территориях – включая национальный вопрос – и их реализацию на Украине, в Белоруссии, Прибалтике, на Кавказе, в Крыму и собственно в России. Особое внимание в исследовании уделяется немецкому подходу к организации сельского хозяйства и промышленности, отношению к военнопленным, принудительно мобилизованным работникам и коллаборационистам, а также вопросам культуры, образованию и религии. Заключительная часть посвящена германской политике, пропаганде и использованию перебежчиков и заканчивается очерком экспериментов «политической войны» в 1944–1945 гг. Повествование сопровождается подробными картами и схемами.

Александр Даллин

Военное дело / Публицистика / Документальное
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой , Николай Дмитриевич Толстой-Милославский

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное