Он взглянул — и явственно понял, что там, за дверью,
«Там — Учитель. Может быть, он ранен, может, ему нужна моя помощь», — думал Ян, медленно открывая тяжелую металлическую дверь.
Ему казалось, что время растянулось в века, на самом же деле едва ли прошла минута, когда дверь отворилась…
Темный пустой коридор…
Ян судорожно рванул застежку зимней куртки, одна из пуговиц оторвалась и запрыгала по кафельным плиткам с оглушительным, отдающимся в ушах звоном. Все чувства молодого мага были обострены… Вот пальцы впились в защитный амулет и вытащили его наружу. Конечно, вовсе не факт, что он поможет от того, что скрывается там, в глубине квартиры, но пусть у Яна будет хотя бы один дополнительный шанс…
Сердце стучало с перебоями. Бум! Оглушительно, так, что, наверное, было слышно этажом ниже. Пауза. Потом — опять оглушительный бум!
Он вошел внутрь, споткнулся о валяющийся в коридоре табурет… переступил через рассыпавшуюся по всему полу обувь — обувная тумба тоже оказалась опрокинута…
Инстинкт вел Яна в комнату, и парень отправился туда.
Занавески на окне оказались плотно задернуты. «Как и на кухне. Во всей квартире темно, несмотря на то что на улице солнце», — машинально отметил Ян и нажал на выключатель. Вспыхнул нездоровый искусственный свет.
В этом свете парень увидел валяющуюся посреди комнаты окровавленную, разодранную одежду… Взгляд почему-то упал на тапку, отлетевшую к самому порогу. Обычная домашняя тапка из светло-серого велюра, теперь вдруг изменившая цвет на черный. Можно было и не трогать ее, но Ян почему-то нагнулся и поднял тапку, чувствуя, что руки становятся влажными и липкими. На руках жидкость, пропитавшая тапку насквозь, оказалась красной…
Боковым зрением, совершенно отстраненно, Ян уловил какое-то движение и стремительно обернулся, чтобы лицом к лицу встретиться с существом, убившим его Учителя. О, он узнал его! Этот плоский серый силуэт с непропорционально длинными руками, заканчивающимися огромными кривыми когтями… Эти черные провалы глаз… Он уже видел это создание в грозу, на крыше.
В ту ночь Учитель спас Яна и теперь, как видно, жестоко за это поплатился.
Лучше бы Ян умер тогда сам!
Тварь шагнула к нему, и парень понял, что все безнадежно. Его жалкий амулет не остановит, а лишь разозлит могущественного противника. Хотелось зажмуриться, чтобы не смотреть в лицо собственной смерти. С этим существом не справился даже Учитель, а значит, у Яна нет ни единого шанса. Ни тени шанса, как бы парадоксально это ни звучало.
Тем не менее тварь вела себя странно. Она не спешила нападать.
Вот одна из уродливых, похожих на плети рук еще больше вытянулась, и Ян почувствовал на груди обжигающее и вместе с тем ледяное прикосновение. Это прикосновение пробирало до самого сердца, почти останавливая его.
«Оно убивает одним прикосновением», — понял Ян, чувствуя, как сердце в последний раз содрогнулось в груди…
Еще секунда… всего лишь одна секунда…
Боль расцвечивала пространство вокруг в нереальные карнавальные цвета. Густо-фиолетовый… кроваво-алый… малахитовый…
Голова кружилась, а мир перед глазами вращался все быстрее. От этой радужной карусели даже глаза заболели…
А потом все неожиданно прекратилось. Ян тяжело сполз по стенке, чувствуя во всем теле яростную боль и удивляясь, что, оказывается, еще может чувствовать.
Его враг исчез — словно испарился, словно его никогда и не было в этой вдруг опустевшей, стылой квартире. Беспрестанно лязгая зубами от накатившей волны холода, Ян опустил взгляд себе на грудь и увидел, что из-под порванной рубахи на бледной коже отчетливо виднеется свежий вздувшийся багровый след. Отпечаток лапы. Автограф на память.
Парень упал на пол, стукнувшись головой о выкрашенный какой-то грязно-серой краской плинтус. В мозгу вертелась только одна мысль: «ОНО НЕ УБИЛО МЕНЯ! МОГЛО, НО НЕ УБИЛО. ПОЧЕМУ? ПОЧЕМУ, БОЖЕ?!»
Через полчаса Ян вышел из квартиры Учителя. Такой же, как всегда. Только, может быть, немного более бледный. У него появилась цель. Одна-единственная цель в жизни. Нужно найти ту тварь, а еще тех, кто может вывести на нее, тех, кто поможет ее одолеть. Для этого ничего не жалко. Ян был готов расплатиться чем угодно, да хоть собственной жизнью, лишь бы уничтожить убийцу Учителя, лишь бы выполнить долг.
Не вышло.