В этом случае спуск на всех кружках делается одинаков, равным 2,5–3 м. Тони все равно выбираются на характерных для судака местах. На предустьевых участках водохранилищ, где наблюдается небольшое течение, или во время длительного ненастья и волнения воды стратификация зачастую отсутствует вовсе, однако хочу подчеркнуть: пока молодой рыболов не набрался достаточного опыта, живцом экспериментировать не следует. Проще всего разрешить сомнения у любого закончившего ловлю кружочника. Как правило, даже молчуны дают вразумительную информацию.
В столь благодатное для ловли судака время, коим является вторая декада июня, при наличии стратификации утренние тони делаются намного шире, нежели при отсутствии температурного расслоения воды. Видимо, когда судак охотится у дна, он придерживается вышеперечисленных укрытий, а когда стратификация выгоняет его наверх, то он, лишаясь всевозможных засад, вынужден, подобно волку, рыскать по всему району своего обитания, держась, однако, подальше от зарослей водяных растений.
Мелкие и средние судачки ходят всегда стайками, так что наткнувшись на десяток кружков, доставляют рыбаку своими перевертками истинное удовольствие, хотя из всей компании при одновременном их нападении на снасти удается выудить одного-двух, редко — трех небольших судачишек.
Достигнув 2-килограммового веса, судаки охотятся в своем районе в одиночку до тех пор, пока не будут выловлены или пока их не прогонит более крупный экземпляр.
Судака считают зоревой рыбой, так как лучший его клев наблюдается с первыми проблесками утренней зари до полного солнцевосхода и с заката до наступления темноты.
Голодный судак нападает всегда броском, перевертывая кружок без всяких проволочек, в отличие от поклевки щуки. Разматывая шнур, он тащит кружок в сторону, на ходу заглатывая добычу до тех пор, пока не оказывается самозасеченным. Мелкий же судачок подчас не в силах заглотать не ему предназначенного живца, и он довольно долго возит диск по поверхности, не переворачивая.
В практике, пожалуй, любого кружочника встречаются так называемые двойные перевертки, когда кружок, оказавшись белой стороной вверху, от повторного рывка хищника занимает вновь исходное положение, то есть красной стороной вверх. Происходит подобное явление, надо полагать, от набухания витков шнура на диске, в результате чего свободный конец лески, опущенный в воду, после первой хватки не всегда освобождается. Голодная и потому менее осторожная рыба вынуждена для свободы своих действий дергать снасть вторично, отчего диск переворачивается на исходную позицию. В моей практике было несколько подобных забавных случаев, но один из них мне запомнился особо.
…Утро очередного дня начала августа 1982 г. выдалось серенькое, хотя тихое и сухое. Подходил к концу мой отпуск, проведенный на берегу Чернушки, а рывка хорошей рыбы я так за три недели и не ощутил. И вот сегодня — то же самое: кружки изломанной линией выстроились вдоль бровки затопленного коряжистого оврага, не подавая никаких надежд на то, что там, в глубине, соблазнится моими выдержанными в садке в течение двух дней плотвицами сытый, разомлевший судак. И одно дело, если бы переверток вообще не случалось (тут уж, как говорится, ничего не попишешь — просто нет клева), другая ситуация, когда он все же изредка переворачивает, да только и всего: живца изрежет и плюнет. «Вон, опять перевернул — прервал я свои невеселые мысли, — ну и что? Хотя, нет — мотает, кажется. Потащил! Это уже кое- что. Однако хорош! Килограмма на два, а то и более потянет. С почином, значит!»
Приподнявшееся было настроение через некоторое время вновь сменяется унынием. Начинаю оглядываться по сторонам, чтобы хоть как-то отвлечься, надеясь обнаружить на водоеме нечто интересное. А время на часах подходит к одиннадцати. Надо плыть к биваку — теперь уж клева все равно не будет.