— И это после всего, что я рассказал вам! — взревел он. — После моего предельно доброжелательного к вам отношения! Я дал вам слово в отношении двух важнейших моментов дела! А вы собираетесь допекать мою клиентку!
— Совершенно верно, собираюсь.
Кремер сделал шаг к двери, потом вспомнил про шляпу, повернулся, взял ее и чуть ли не строевым шагом промаршировал через комнату. Когда я вышел в холл проводить его, дверь уже захлопнулась. Вернувшись, я посмотрел на Вульфа.
— Ни слова не сказал об анонимных письмах, — заметил он. — Военная хитрость?
— Нет. Судя по его настроению, он выложил все карты. Так что не Аптон навел полицию на нашу клиентку. Хотя это не так уж важно. Есть еще не меньше дюжины всяких ниточек.
Вульф шумно втянул носом воздух и не менее шумно выдохнул через рот.
— Она же действительно не знает ничего такого, о чем не знал бы он, за исключением записки. Может быть, нам стоит позволить ей говорить обо всем, кроме записки?
— Нет. Если она ответит на десяток вопросов, у них появится миллион новых. Пойду к ней, предупрежу о возможных неприятностях. Когда полиция нагрянет сюда с ордером на арест, я уже вернусь. Только позвоните заранее Паркеру. Ведь завтра — Четвертое июля. В праздник с освобождением под залог могут возникнуть трудности.
— Бедняга! — проворчал он.
И я, направляясь к выходу, размышлял, к кому это относится — к Кремеру или к нашей клиентке.
12