Читаем Луна за моей дверью полностью

Замок подъездной двери снова щелкает, и на ступени выкатывается уже не волна, а так, едва заметный пенный барашек. Уткнувшись в телефон, Яро делает вид, что проверяет почту, но косится краешком глаза на прибывшего. Это очень высокий молодой парень в вельветовых штанах, которые маловаты ему настолько, что сразу понятно: полосатые носки выставлены напоказ отнюдь не по прихоти моды.

Яро с любопытством смотрит на этого типа, у которого на поводке собака старухи с шестого этажа. Чипо[8] Яро прекрасно знает — единственная жирная псина с приплюснутой мордой, короткошерстная и коротконогая, которую зовут как колбаску. Но странности на этом не заканчиваются. Когда этот чувак спускается по ступенькам, он останавливается и делает глубокий вдох. Реально глубокий: грудная клетка расширяется, голова поднимается, спина выпрямляется. Он что, увидел вершину Эвереста над соседним домом? Но запах на парковке не пробивает нос, как жвачка со вкусом перечной мяты. Не пахнет ни хвоей, ни смолой, ни снегом — вообще ничем, кроме дорожного покрытия. Чувак должен был занюхнуть что-то другое, чтобы так блаженно улыбаться.

Как только он решает куда-то двинуться, Яро идет за ним. Ему восемнадцать, и жизнь научила его доверять своей чуйке как в отношении подстав, так и в отношении представляющихся возможностей. А этот тип точно из последних, даже если Яро пока невдомек, какую именно пользу он сможет извлечь из этого знакомства.

Парень пересекает парковку и идет по пешеходной дорожке к входу из жилого комплекса. Он двигается рывками, потому что его все время тормозит собака, которая останавливается через каждые два шага, чтобы принюхаться к меткам других собак. Уходя, она каждый раз задирает лапу и выдавливает из себя пару капель. Выйдя за пределы жилого комплекса, парень вытаскивает из кармана лист формата А4. Он сверяется с ним, прежде чем пойти дальше.

«План, — думает Яро, — наверное, он турист, который не выглядит как турист и который не боится снимать жилье на Airbnb вдали от центра. Точно не курортник. А может, кто-то из родственников старухи с собакой, какой-нибудь внучатый племянник или внучатый кузен, сын крестницы, которого она видела в последний раз, когда тот был еще от горшка два вершка, или еще кто-нибудь в том роде».

Яро садится на лавочку на автобусной остановке, чтобы парень с собакой ушли немного вперед. Если он будет идти с их скоростью, его быстро засекут. Двое сворачивают на велосипедную дорожку, ведущую к дикому саду на берегу озера, где из земли торчат таблички с названиями деревьев.

Проходит пять минут. Быстрым шагом он догоняет парня с собакой, когда они приближаются к озеру. Парень присел на корточки и гладит траву. Нежно так гладит… Закрыв глаза, он проводит рукой по лужайке, задевая ладонью самые кончики травинок. Яро вздыхает. Или у чувака рак, и завтра он умрет, или он отсидел десять лет в тюрьме и выглядит моложе, чем есть на самом деле, или он сумасшедший. Когда Яро видит, как он снимает обувь и носки, чтобы зайти в воду, у него больше не остается сомнений. Третий вариант побеждает с большим отрывом. Ждать дальше бессмысленно. Яро себя знает: если он сразу не перешел в атаку, потом его заест совесть, и ему придется искать новую птичку, чтобы ее ощипать. Пока парень обувался, Яро подошел к собаке и наклонился, чтобы ее погладить:

— Какой хорошенький толстенький песик! Может, ты и переел «Хрустиков», но какой же ты славный, а!

Парень смотрит на него с выражением, которое Яро не может расшифровать.

— «Хрумкостей», а не «Хрустиков». «Хрустики» — это сухие завтраки для детей, а «Хрумкость» — это сухой корм для собак.

— Все равно и то и другое какое-то говно, разве нет? — шутит Яро.

— Мама покупает самые обычные хлопья, чтобы не переплачивать за бренд. А для кота она раньше покупала «Китикет». Но перестала с тех пор, как он в ящике для цветов.

Яро старается сохранить на своем лице улыбку — этот спасательный круг, который не раз вызволял его из разных кораблекрушений. Но реальность проделывает в нем бреши. Придется трудно. Этот парень странный, он явно насторожился. Может быть, физический контакт облегчит сближение? Яро протягивает руку парню с собакой для рукопожатия.

— Меня зовут Яро, и мне дико нравится твоя собака.

Парень несколько долгих секунд разглядывает руку, а потом протягивает свою. Он расист, который не подает вида, или просто боится микробов?

— Это не моя собака, это Чипо, собака мадам Диас, которая живет на шестом этаже, но не может выгуливать ее сама по причине злополучной поломки лифта.

Улыбаться, продолжать улыбаться и говорить, как если бы все было совершенно нормально, даже если этот чувак выражается как какой-нибудь маркиз в парике, сбежавший с приема в саду.

— А зовут тебя…

— Алистер.

— Окей, пока, Алистер. До скорого!

Перейти на страницу:

Все книги серии МИФ. Проза

Беспокойные
Беспокойные

Однажды утром мать Деминя Гуо, нелегальная китайская иммигрантка, идет на работу в маникюрный салон и не возвращается. Деминь потерян и зол, и не понимает, как мама могла бросить его. Даже спустя много лет, когда он вырастет и станет Дэниэлом Уилкинсоном, он не сможет перестать думать о матери. И продолжит задаваться вопросом, кто он на самом деле и как ему жить.Роман о взрослении, зове крови, блуждании по миру, где каждый предоставлен сам себе, о дружбе, доверии и потребности быть любимым. Лиза Ко рассуждает о вечных беглецах, которые переходят с места на место в поисках дома, где захочется остаться.Рассказанная с двух точек зрения – сына и матери – история неидеального детства, которое играет определяющую роль в судьбе человека.Роман – финалист Национальной книжной премии, победитель PEN/Bellwether Prize и обладатель премии Барбары Кингсолвер.На русском языке публикуется впервые.

Лиза Ко

Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Современная зарубежная литература

Похожие книги

Любовь гика
Любовь гика

Эксцентричная, остросюжетная, странная и завораживающая история семьи «цирковых уродов». Строго 18+!Итак, знакомьтесь: семья Биневски.Родители – Ал и Лили, решившие поставить на своем потомстве фармакологический эксперимент.Их дети:Артуро – гениальный манипулятор с тюленьими ластами вместо конечностей, которого обожают и чуть ли не обожествляют его многочисленные фанаты.Электра и Ифигения – потрясающе красивые сиамские близнецы, прекрасно играющие на фортепиано.Олимпия – карлица-альбиноска, влюбленная в старшего брата (Артуро).И наконец, единственный в семье ребенок, чья странность не проявилась внешне: красивый золотоволосый Фортунато. Мальчик, за ангельской внешностью которого скрывается могущественный паранормальный дар.И этот дар может либо принести Биневски богатство и славу, либо их уничтожить…

Кэтрин Данн

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее