Подробности и мелочи делаются нерезкими, зато общая схема величественной картины становится ослепительно четкой. Направляемый безошибочной уверенностью лунатика Ньютон избежал всех ловушек, которых на его пути было огромное количество – магнетизма, круговой инерции, приливов Галилея, метел Кеплера, водоворотов Декарта – и вместе с тем совершенно сознательно забрел в ловушку, которая выглядела самой страшной из всех: воздействие на расстояние, присутствующее повсюду, проникающее всю Вселенную будто Дух Святой. Насколько большого и смелого воображения требовал этот шаг, нам говорит факт, что стальной канат с толщиной, равной земному диаметру, не удержал бы нашу планету на орбите. А ведь сила притяжения, удерживающая Землю на орбите, передается от Солнца на расстояние в сто пятьдесят миллионов километров без какого-либо материального посредника, который бы это усилие передавал[346]
. Этот парадокс цитируют и слова самого Ньютона, которые я уже цитировал, но их стоит повторить:"Фактором", о котором пишет Ньютон, является межзвездный эфир, который каким-то образом должен был переносить силу притяжения. Как все это происходило, оставалось непонятным и не выясненным. Опять же, материальность или нематериальность эфира тоже оставалась открытой проблемой – не только для читателя, но и, скорее всего, для самого Ньютона. Иногда он называет его "носителем" (
Только эта концепция несла с собой более угрожающие последствия, а именно, что Вселенная, заполненная гравитацией, должна коллапсировать, свернуться в точку, то есть, все неподвижные звезды должны помчаться одна к другой и столкнуться в окончательном космическом супервзрыве[347]
. Эта трудность была непреодолимой, и Ньютон не мог найти иного решения, как только поручить Богу функцию противодействия гравитации и удержания звезд на их местах: