Читаем Лунная дорожка & Moonlit path & полностью

Лунная дорожка & Moonlit path &

Иногда бывает так, что все-все коты спят, спрятав мордочку под левую лапу, тогда месяц спускается в океан, чтобы смыть с себя звёздную пыль и отдохнуть. Кстати, именно от звёздной пыли происходят все чудеса на этом свете, поэтому, если вам когда-нибудь посчастливится увидеть падающую звезду, то обязательно успейте открыть карман, скорее всего туда попадёт хотя бы щепотка. Итак, в одну волшебную ночь, месяц спустился в океан, в небе разгорелось северное сияние, и началась эта история о любви, волшебстве и переменах к лучшему, но обо всём по порядку…

Alicia Ruva , Julia Andreeva

Иностранные языки / Образование и наука18+

Alicia Ruva

Лунная дорожка & Moonlit path &

Лунная дорожка

Глава 1. Домик на нижнем роге месяца

Иногда бывает так, что все-все коты спят, спрятав мордочку под левую лапу, тогда месяц спускается в океан, чтобы смыть с себя звёздную пыль и отдохнуть.

Кстати, именно от звёздной пыли происходят все чудеса на этом свете, поэтому, если вам когда-нибудь посчастливится увидеть падающую звезду, то обязательно успейте открыть карман, скорее всего туда попадёт хотя бы щепотка.





На нижнем роге месяца в небольшом пурпурном домике с цветной черепичной крышей живёт хранитель месяца по имени Лучик. Он то юн, то стар, то полон сил, то пуст, и лишь трём вещам во Вселенной не изменяет его натура:

1. Лучик никогда никуда не переезжает и ночует только у себя дома.

2. Каждый день, он обнимает своё деревце, за которым ухаживает и будет ухаживать всегда, ведь оно – душа месяца. У него даже есть имя – Лунница, да-да именно имя, а не название, ведь деревья живые и вполне имеют право на собственное имя и даже фамилию. Листья его растут так быстро, что, подобно искрам от костра, срываются с нежных веточек и разлетаются по воле солнечного ветра, а на их месте тут же вырастают новые и всё повторяется вновь. Дым этих листьев бел и чист, мешочек такого дыма запросто излечит любую хворь.

3. Лучик верен своему сердцу, которое полно любви к хранительнице океана – Капельке. В глазах её столько нежности и глубины, в них миллионы оттенков изумрудного и аквамаринового. Её волосы цвета чёрного янтаря, а кожа белее океанской пены. Она всегда приходит к нему в гости, но никогда не остаётся.

На этом, скорее всего, список постоянств Лучика заканчивается, хотя, кто знает, жизнь частенько подталкивает к решениям, которые абсолютно противоположны нашим привычкам.

Печь в домике топится листьями, там всегда тепло и уютно. Лучик настолько сильно любит окна, что даже во входной двери у него небольшое милое окно, которое светит путникам, словно маяк. Приятно знать, что есть в просторах Вселенной место, где хозяин рад гостям, где пахнет выпечкой и любой может рассчитывать на горячий чай и большой кусок сливового пирога.

Итак, в одну волшебную ночь, месяц спустился в океан, в небе разгорелось северное сияние, и началась эта история.




– Ты здесь? – шёпотом спросила Капелька, осушив вёсла.

– Да, – тихо ответил Лучик и зажёг гирлянду, по которой гостья забиралась в домик, – Я так рад тебе.

Капелька не любила лестницы и предпочитала всё, что угодно, только не их.

На столе, покрытом льняной скатертью стоял пузатый чайник, блюдо с сырными бутербродами, тарелочка эклеров, миска земляники и пара чашек с симпатичными голубыми цветами.

– Я принесла изюм, – улыбнулась Капелька и положила мешочек на стол.

Лучик протянул пластинку:

– Хочешь послушать эту?

Капелька кивнула.




Заиграла дивная музыка старого струнного инструмента. Легкая, как сны фей. Ночь преобразилась, в воздухе пахло сладостями и волшебством.

– Я очень скучаю, когда тебя нет рядом, – призналась Капелька.

– Я скучаю больше, – произнёс Лучик, и оба замолчали.

Книги на полках пурпурного домика хранили множество действенных рецептов: от тоски, хандры, тревоги, усталости, глупости и гордыни, но ни в одной из них не было ни слова о том, как сделать так, чтобы свет и вода не расставались.

– Как думаешь, что-нибудь может измениться? – зажигая ведьмину свечу с пихтой, апельсином и маслом базилика, спросила Капелька.

– Неизменно всё меняется.

Капелька, конечно, имела в виду нечто другое, касающееся только их, а Лучик, казалось, думал о целом мире. Хотя было это совершенно не так, просто ему не хотелось, чтобы долгожданный вечер принёс огорчение прекрасной Капельке.

– Можно пригласить тебя на танец? – улыбнулся Лучик и, получив согласие, закружил свою невесту, – Не думай ни о чём, просто танцуй.

Глава 2. Ох уж эти воздушные замки. Никогда ничего не получается, как задумано

Беседа текла подобно реке, Лучик и Капелька строили планы и фантазировали о том, какие могут настать времена, кем они могли бы быть, куда летели, если обернулись бы птицами. Как много «бы» в их разговорах, как много надежды в словах, как много подтекста в интонациях.

Бум-бах-бум-бах! Застучали ставни, порыв воздуха ворвался в домик и раскидал салфетки, потушил свечи, снёс вазочку с цветущей лавандой. Поднялся ураган и мимо окна стали пролетать…снежинки?

– Не может быть, – промолвила Капелька, поднимая разбитую пластинку.

– Сейчас не время снега, – подхватил Лучик.

И вместе они догадались:

– Это не снег!

Лучик отворил дверь и увидел, что их догадка подтвердилась, ветер срывал молодые листья, не давая им созреть, и разбрасывал их. Этого ни в коем случае нельзя допускать, да и ни один ветер, если он в своем уме, на такое не решится, ведь такие листья, засохнув, обращаются золой, приносящей ночные кошмары и вечное недовольство всем подряд.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Китайские народные сказки
Китайские народные сказки

Однажды китайский философ Чжу Си спросил своего ученика: откуда пошел обычай называть года по двенадцати животным и что в книгах про то сказано? Ученик, однако, ответить не смог, хотя упоминания о системе летосчисления по животным в китайских источниках встречаются с начала нашей эры.Не знал ученик и легенды, которую рассказывали в народе. По легенде этой, записанной в приморской провинции Чжэцзян, счет годов по животным установил сам верховный владыка - Нефритовый государь. Он собрал в своем дворце зверей и выбрал двенадцать из них. Но жаркий спор разгорелся, лишь когда надо было расставить их по порядку. Всех обманула хитрая мышь, сумев доказать, что она самая большая среди зверей, даже больше вола. Сказкой «О том, как по животным счет годам вести стали» и открывается сборник.Как и легенда о животном цикле, другие сказки о животных, записанные у китайцев, построены на объяснении особенностей животных, происхождения их повадок или внешнего вида. В них рассказывается, почему враждуют собаки и кошки, почему краб сплющенный или отчего гуси не едят свинины.На смену такого рода сказкам, именуемым в науке этиологическими, приходят забавные истории о проделках зверей, хитрости и находчивости зверя малого перед зверем большим, который по сказочной логике непременно оказывается в дураках.Наибольшее место в сказочном репертуаре китайцев и соответственно в данном сборнике занимают волшебные сказки. Они распадаются на отдельные циклы: повествования о похищении невесты и о вызволении ее из иного мира, о женитьбе на чудесной жене и сказки о том, как обездоленный герой берет верх над злыми родичами.Очень распространены у китайцев сказки о чудесной жене. В сказке «Волшебная картина» герой женится на деве, сошедшей с картины, в другой сказке женой оказывается дева-пион, в третьей - Нефритовая фея - дух персикового дерева, в четвертой - девушка-лотос, в пятой - девица-карп. Древнейшая основа всех этих сказок - брак с тотемной женой. Женитьба на деве-тотеме мыслилась в глубочайшей древности как способ овладеть природными богатствами, которыми она якобы распоряжалась. Яснее всего эта древняя основа проглядывает в сказе «Жэньшэнь-оборотень», героиня которого - чудесная дева указывает любимому место, где растет целебный корень.Во всех сказках, записанных в наше время, тотемная дева превратилась в деву-оборотня. Произошло это, видимо, под влиянием очень распространенной в странах Дальнего Востока веры в оборотней: всякий старый предмет или долго проживший зверь может принять человеческий облик: забытый за шкафом веник через много лет может-де превратиться в веник-оборотень, зверь, проживший тысячу лет, становится белым, а проживший десять тысяч лет - черным, - оба обладают магической способностью к превращениям. Вера в животных-оборотней в народе была настолько живуча, что даже в энциклопедии ремесел и сельского хозяйства в XV веке с полной серьезностью говорилось о способах изгнания лисиц-оборотней: достаточно ударить оборотня куском старого, высохшего дерева, как он тотчас примет свой изначальный вид.Волшебные сказки китайцев, как и некоторых других дальневосточных народов, отличаются особой «приземленностью» сказочной фантастики. Действие в них никогда не происходит в некотором царстве - тридесятом государстве, все необычное, наоборот, случается, с героем рядом, в родных и знакомых сказочнику местах.Раздел бытовых сказок, среди которых есть и сатирические, открывается сказками «Волшебный чан» и «Красивая жена»; они построены по законам сказки сатирической, хотя главную роль пока еще играют волшебные предметы. В других сказках бытовые элементы вытеснили все волшебное. Среди них есть немало сюжетов, известных во всем мире. Где только не рассказывают сказку о глупце, который делает все невпопад! На похоронах он кричит: «Таскать вам не перетаскать», а на свадьбе - «Канун да ладан». Его китайский «собрат» («Глупый муж») поступает почти так же: набрасывается с руганью на похоронную процессию, а носильщикам расписного свадебного паланкина предлагает помочь гроб донести. Кончаются такие сказки всегда одинаково: в русской сказке дурак оказывается избитым, а в китайской - его поддевает на рога разъяренный бык. В китайских сатирических сказках читатель найдет еще один чрезвычайно популярный в разных литературах сюжет: спрятанный в сундуке любовник.В последний раздел книги вошли сказы мастеровых и искателей жэньшэня, а также старинные легенды. Сказы мастеровых - малоизвестная часть китайского фольклора. Многие из них связаны с именами обожествленных героев, научивших своему удивительному искусству других людей или пожертвовавших собой ради того, чтобы помочь мастеровым людям выполнить какую-либо трудную задачу.Завершают сборник три чрезвычайно распространенные в Китае легенды. Легенды, так же как и сказки различных жанров, являют нам своеобразие устного народного творчества китайцев и вместе с тем свидетельствуют, что китайский сказочный эпос не есть явление уникальное. Напротив, китайские сказки - национальный вариант общемирового сказочного творчества, развившегося на базе весьма сходных для большинства народов первобытных представлений и верований.Китайские сказки доносят до нас дыхание жизни китайского народа, рисуют его тяжелое прошлое и показывают, как богат и неисчерпаем старинный китайский фольклор.

Артём Дёмин , Борис Львович Рифтин , Илья Михайлович Франк , Китайские Народные Сказки , Сказки народов мира

Сказки народов мира / Средневековая классическая проза / Иностранные языки / Зарубежная старинная литература / Древние книги
Китайский язык. Полный курс перевода
Китайский язык. Полный курс перевода

Учебник «Китайский язык. Полный курс перевода» предназначен для студентов, изучающих китайский язык и уже имеющих определенные навыки чтения и понимания китайского текста. Цель учебника ― помочь обучающимся овладеть навыками чтения и перевода публицистических текстов начальной и средней трудности. Тематика текстов дает представление об актуальных для мирового сообщества проблемах, современном положении в Китае и тех общественных процессах, которые в нем происходят в настоящее время. Тексты расположены в учебнике в порядке увеличения лексико-грамматических трудностей. Комментарии к текстам облегчают работу по овладению учебным материалом. Наличие многоуровневых упражнений помогает сформировать у учащихся навыки устного и письменного перевода с китайского языка на русский. Настоящий учебник рекомендован в качестве базового для студентов языковых и неязыковых вузов, преподавателей, переводчиков, а также для изучающих китайский язык самостоятельно.

Владимир Федорович Щичко , Григорий Юрьевич Яковлев

Иностранные языки / Языкознание / Прочая справочная литература / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Искусство рассуждать о книгах, которых вы не читали
Искусство рассуждать о книгах, которых вы не читали

Пьер Байяр (род. в 1954 г.) — автор почти двух десятков книг, специалист по литературоведческому эпатажу и знаток психоанализа, преподаватель университета Париж VIII. Его «Искусство рассуждать о книгах, которых вы не читали» — это весьма неожиданные соображения о чтении. Вместо стандартной пары «читал-не читал» — он выделяет несколько типов общения человека с книгой: ее можно пролистать, узнать содержание от других, а иногда, наоборот, хорошо прочитанную книгу можно начисто забыть. Пьер Байяр разбирает ситуации, в которых нам приходится говорить о непрочитанных книгах, и предлагает способы выйти из положения с честью. Он убедительно доказывает, что, вопреки распространенному мнению, вполне можно вести увлекательную беседу о книге, которой вы не читали, в том числе с человеком, который ее тоже не читал.

Пьер Байяр

Иностранные языки / Языкознание / Образование и наука