– Да, – подтвердил Сергей, – испугались за близких, подумали, что Боря во многом прав, революцию без денег не совершить, а Григорий – мерзавец. План опять придумал Вахметов, но я догадался, что сценарий писался под руководством Виктора. Тридцать первого декабря Полина вместе со мной и Верой пришла в дорогой ресторан якобы для встречи Нового года. За несколько дней до праздника там невозможно получить столик, но, думаю, богатый Костюков устроил нам места. У Полины в сумке лежал прибор, который ей передал Вахметов. Хатуновой следовало подловить Григория, когда он, например, пойдет в сортир, и приложить к его телу специальное устройство. На самом деле это был…
Сергей взглянул на Платонова.
– Не знаю, как назвать эту штуку, внешне она похожа на тюбик, который вечно таскают при себе женщины. То ли тушь для ресниц, то ли еще какая-то косметика, размером с шариковую ручку, но более толстая. Вахметову орудие убийства дал Виктор, сказал, что таким спецслужбы пользуются. Полине следовало только нажать на кнопочку, и Григорий – покойник. Не спрашивайте, чем эта дрянь стреляла, понятия не имею.
– Огромный риск подписываться на такое. Неужели Полина не боялась, что ее поймают? – удивилась я.
– Еще больше она опасалась, что Виктор сдаст нас и наших родных как организаторов взрыва, – произнес Сергей. – Не было выбора, она сама вызвалась. Боб спросил: «Кто будет исполнителем?» Верка сразу в кусты: «Не могу, боюсь, что все испорчу». Полина руку подняла: «Я пойду. Сергей не подходит, Григорий увидит его и насторожится, а женщина у Пенкина подозрений не вызовет». Акцию специально запланировали на тридцать первое декабря. В районе часа ночи все в ресторане будут пьяными, внимание у людей притупится. Мужик, упавший на пол в туалете, удивления не вызовет.
– И опять все пошло через пень-колоду? – спросил Платонов.
Песков затрясся в ознобе.
– Да. Полина в тот вечер была очень хороша, она надела декольтированное платье, выглядела сногсшибательно, когда заиграла музыка, пошла танцевать. Пенкин сидел в компании с мужиками, женщин с ними не было, он сразу клюнул на Полю, смотрел на нее масляными глазами. Григорий слегка окосел, публика в зале тоже была никакая, гульба пошла вразнос. Думаю, трезвых там было всего трое, я, Вера и Поля. В какой-то момент оркестр сделал паузу. Григорий, громко сказав: «Отлить надо», – пошел к лестнице, которая вела к туалетам. Полина, быстро пролив на свое платье бокал красного вина, двинулась за ним.
Мы с Верой поняли, что через минут пять Хатунова выполнит задание, и покинули трактир. В машине, которую тоже дал Виктор, нас ждал Боб. Вахметов завел мотор, Вера села около него, а я сзади следил, когда Хатунова выскочит наружу, чтобы открыть ей дверь. Полина залезет в салон, и мы умчимся. Пьяные гости не запомнят, кто куда ходил, официанты тоже. Мы затаились, время шло. Полина не появлялась, Боб занервничал, и тут примчалась «Скорая». Минут через десять из ресторана вынесли носилки, рядом с ними, держа капельницу, шла Полина. Мы вообще ничего не поняли, но ехать за врачами поостереглись.
На следующий день около полудня Поля примчалась ко мне домой и рассказала, что произошло.
Спустившись с лестницы, она пошла к мужскому туалету и остановилась в предбаннике. Спустя короткое время из кабинки вышел Григорий.
– Ой! – прикинулась смущенной Полина. – Это мужской клозет? Боже, я пошла не в ту сторону!
– Здесь легко запутаться, коридоры длинные, извиваются во все стороны, давайте я вас провожу, – слегка заплетающимся языком предложил Григорий, в упор разглядывая девушку и выводя ее в коридор. – Кстати, я Гриша.
Полина глупо захихикала и протянула руку.
– Поля.
Пенкин наклонился, чтобы галантно поцеловать ее пальцы, а она быстро приставила к его затылку прибор и нажала на кнопку. Пенкин рухнул на пол. Полина хотела убежать, и тут… Из двери мужского туалета вышел Дед Мороз. Артист увидел лежавшего на полу мужчину и воскликнул:
– Вам помочь? Не сердитесь на парня, сегодня Новый год, не грех напиться.
Хатунова, которую застали на месте преступления, перепугалась и забормотала:
– Да вот… э… что-то с ним! Иду, вижу… лежит…
Актер наклонился над Григорием.
– Господи, у него голова в крови! – с этими словами он вытащил из кармана рацию и сказал: – Игорь, у вас в туалете раненый, зови «Скорую» и сам сюда топай.
Услышав про «Скорую», Полина поняла, как ей надо действовать, и, воскликнув: «Я врач», – начала оказывать первую помощь Грише, который оказался жив.
Дед Мороз не уходил, вскоре прибежал управляющий, вместе с ним пришел и папарацци Юрий Глотов. Узнав о происшествии, он вызвал фотокорреспондента. Машина с красным крестом примчалась спустя считаные минуты, это явно был день сказочного везения для Григория и тотальной неудачи для Полины. Врач, явившийся по вызову, окинул присутствующих взглядом и воскликнул:
– Поля! Вот так встреча!
Эскулап оказался бывшим однокурсником Хатуновой и ярым фанатом Пенкина, он сразу узнал его и налетел на Полину: