Читаем Магия и тайна Тибета полностью

Но во время моего пребывания в Поданге происходили странные вещи. Сидкеонг тулку, став махараджей, пожелал провозгласить, что отказывается от суеверий в пользу ортодоксального буддизма. Для достижения этой цели он пригласил из Индии монаха, принадлежавшего к тхеравадинской философской школе, чтобы он начал проповедовать в его стране. Миссионеру пришлось сражаться против антибуддийских обычаев колдунов, преодолевать культы духов и привычку пить ферментированные напитки. Этот монах, по имени Кали Кумар, уже начал свою работу.

Махараджа-лама, как настоятель Поданга, имел в монастыре квартиру, где останавливался, когда выполнял обязанности главы монахов. Приезжал на два дня во время моего пребывания в этом гомпа. В конце дня мы вместе пили чай и говорили о миссии Кали Кумара и о способе, с помощью которого надеялся освободить горцев от закоренелого суеверия.

– Невозможно, – говорила я, – точно знать, каким был исторический Падмасамбхава, проповедовавший в Тибете много веков назад. Но неоспоримо, что последователи сделали его героем легенд, оправдывающих пьянство и абсурдные, пагубные практики. Под его именем они молятся злым духам, точно так же, как и вы, – добавила я со смехом, указывая на образ великого мага, стоящий в дальнем конце комнаты, с горящей алтарной лампой у ног. – Так вот, необходимо… – продолжала я, как вдруг поняла, что не могу произнести ни слова: невидимое присутствие кого-то третьего перебило мои мысли.

Никто ничего не произнес, и в комнате стояла тишина, но я явно чувствовала воздействие каких-то тайных сил.

– У вас ничего не выйдет, – услышала я. – Люди этой страны – мои… Я могущественнее вас…

В изумлении вслушиваясь в эти немые слова, я уже решила, что это порождение моих собственных сомнений относительно успеха предложенных реформ, но тут махараджа ответил. Ответил на то, чего я не произносила вслух, – он возражал невидимому противнику своих планов:

– Почему это «не выйдет»? Вероятно, понадобится определенное время, чтобы изменить представления крестьян и низшего духовенства. Демоны, которых они кормят, не согласятся умирать от голода, но, тем не менее, я сделаю все возможное. – Он насмешливо намекал на жертвоприношения животных злым демонам, совершаемые колдунами.

– Но я не сказала… – начала я, но сразу замолчала – подумала, что, несмотря на смелое объявление войны демонам, принц сам не вполне освободился от суеверий и, следовательно, лучше не сообщать ему о том, что произошло.

Не хотелось бы, однако, чтобы у читателя возникло ложное представление о Сидкеонге тулку, – вероятно, он более свободен от суеверий, чем я предполагала.

По его гороскопу, а в них тибетцы верят безоговорочно, год его смерти отмечен опасностями для него. Чтобы противостоять враждебным влияниям, несколько лам, среди них и гомчен из Лачена, предложили ему отслужить соответствующий случаю молебен. Он поблагодарил и отказался: чувствует себя вполне способным перейти в мир иной без их помощи.

Думаю, махараджа-лама снискал репутацию нечестивца. Как только он умер, все нововведения и религиозную реформу, им начатую, отменили. Проповеди прекратились, в храмах снова появилось пиво. Лама сообщил священникам страны, что им следует вернуться к прежнему укладу. Невидимый противник праздновал победу, как и предсказывал.

Хотя моя штаб-квартира в Поданге, я не совсем отказалась от поездок в Сикким. Так случилось, что я встретила двух гомченов из Восточного Тибета, которые недавно переехали жить в Гималаи. Один поселился в Сакионге, и по этой причине я назову его гомченом из Сакионга. В Тибете обращение по имени считается невежливым: ко всем, кто занимает положение чуть выше самого низкого, обращаются с прибавлением какого-нибудь титула.

Сакионг-гомчен по-своему очень колоритный и открытый человек. Часто посещал кладбища и месяцами сидел дома, практикуясь в совершении магических ритуалов. Как и его коллега из Лачена, не носил обязательной для монахов одежды и волосы не подстригал коротко, а носил обернутыми вокруг головы, на манер индийских йогов. На Тибете всех, кроме мирян, кто носит длинные волосы, относят к аскетам или отшельникам, называемым налъорпа; считается, что они ищут спасения с помощью мистического «Краткого Пути»[22].

По их мнению, мои беседы с ламами относились главным образом к философской доктрине махаистского буддизма, из которого родился ламаизм. Сакионг-гомчен почти не оказывал им уважения и, более того, мало что знал о них; он любил парадоксы.

– Учение, – говорил он, – бесполезно для обретения истинного знания, в этом случае оно только мешает. Все, что мы учим таким образом, – напрасный труд. На самом деле каждый может знать только свои собственные мысли и обладать своими собственными взглядами. А что касается настоящих причин, которые вызывают эти мысли, они остаются непостижимыми для нас. Когда мы пытаемся постичь их, то только хватаемся за идеи, которые сами выработали на основе этих причин.

Понимал ли он до конца, что сказал, или просто повторял то, что прочитал или услышал от кого-то?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Вперед в прошлое!
Вперед в прошлое!

Мир накрылся ядерным взрывом, и я вместе с ним.По идее я должен был погибнуть, но вдруг очнулся… Где?Темно перед глазами! Не видно ничего. Оп — видно! Я в собственном теле. Мне снова четырнадцать, на дворе начало девяностых. В холодильнике — маргарин «рама» и суп из сизых макарон, в телевизоре — «Санта-Барбара», сестра собирается ступить на скользкую дорожку, мать выгнали с работы за свой счет, а отец, который теперь младше меня-настоящего на восемь лет, завел другую семью.Отныне глава семьи — я, и все у нас будет замечательно. Потому что возраст — мое преимущество: в это лихое время выгодно, когда тебя недооценивает враг. А еще я стал замечать, что некоторые люди поддаются моему влиянию.Вот это номер! Так можно не только о своей семье, обо всем мире позаботиться и предотвратить глобальную катастрофу!От автора:Дорогой читатель! Это очень нудная книга, она написана, чтобы разрушить стереотипы и порвать шаблоны. Тут нет ни одной настоящей перестрелки, феерического мордобоя и приключений Большого Члена во влажных мангровых джунглях многих континентов.Как же так можно? Что же тогда останется?..У автора всего-навсего есть машина времени. Прокатимся?

Вадим Зеланд , Денис Ратманов

Самиздат, сетевая литература / Самосовершенствование / Попаданцы / Эзотерика