Читаем Магия моего мозга. Откровения «личного телепата Сталина» полностью

П Ь Е Р О Н: А меня, признаюсь, заинтересовали сами пророчества. Заинтересовали и запугали. Да-да, господа! Например, месье Мессинг уверяет, будто бы в Германии сменится власть и уже в следующем году там начнут преследовать евреев. И не просто преследовать, а целенаправленно уничтожать! Мессинг употребил одно слово… Вот, я записал: «Холокост»! Месье телепат утверждает, будто бы немцы соорудят особые концентрационные лагеря, куда станут сгонять евреев, чтобы истреблять их сотнями тысяч и миллионами!

БЛОНДЕЛЬ: Я, конечно, не в восторге от «бошей», но то, о чем заявляет месье Мессинг, слишком чудовищно. В конце концов, немецкая нация обладает весьма развитой культурой, слишком развитой, чтобы позволить себе те непотребства, которые якобы «узрел» наш прорицатель!

ЛЕВИ-БРЮЛЬ (вздыхая): Боюсь, что подобная дискуссия выходит за пределы нашей компетенции…


(Окончание листа № 2. Записывали М. Роже и Е. Ламондуа)

Документ 11

Из писем З. Фрейда[19]:


«Вена, 3 июня, среда вечером.


Любимая моя Марта,


Всю неделю радовался твоему письмецу, поскольку могу лишь мечтать о минутках уединения с любимой, которая прильнет к тебе – есть ли иное развлечение в жизни, исполненное такой же красоты и возвышенности?

Прости, что я цитирую самого себя, но мне приходят в голову мои давние мысли о Кармен: чернь наслаждается жизнью, а мы терпим лишения. Мы страдаем, чтобы сохранить нашу целостность, мы экономим на нашем здоровье, на нашей способности веселиться, мы стараемся возвыситься до чего-то такого, о чем сами не имеем понятия, – и эта привычка постоянного подавления естественных потребностей придает нам характер совершенства.

Любимая моя девочка, если тебе не нравится моя болтовня, сделай мне строгое внушение – возможно, я слишком распускаю язык и перо.

Все свободное время я использую для работы, и недавно мне представился редчайший случай проверить на практике мой новый метод.

Давний берлинский знакомый – Абель его фамилия, ты его, наверное, не знаешь. Так вот, он привел ко мне одного артиста, ставящего на сцене «психологические опыты». Вольфа Мессинга – он сам из Варшавы. Удивительный человек!

Он читает мысли и предсказывает будущее, но не это приводит в изумление, а иное – Мессинг на самом деле телепат и ясновидец.

Мои помощники все организовали с изощренностью инквизиторов, предусмотрели все скрытые «ловушки», которых не избежал бы самый прыткий мистификатор, однако господин Мессинг не прибегал ни к каким уверткам – он спокойно повторял за мной то, что я думал, называл слова, заранее записанные ассистентами, и делал мелкие предсказания, вроде того, какую карту из колоды мой помощник в другой комнате вытащит первой, а какую – третьей.

Признаюсь, любимая моя, что эти «фокусы» сильно впечатлили меня – пусть чернь из публики видит на выступлениях Мессинга забаву, пусть для бедноты «психологические опыты» кажутся увеселением. Я же увидел за ними чудовищную мощь нашего мозга, не разбуженную и непознанную, вселяющую ужас и восхищение одновременно.

Сам же Мессинг убежден, что сила его мозга – благодать Божья.

Хочется верить, что в будущем найдутся светлые головы, что изучат наш мозг и все его энергии, потенции и возможности. И мы познаем, наконец, самих себя, убедимся в собственном ничтожестве или – всемогуществе.

Странно писать такое, наблюдая протекающую жизнь сего мира, полную глупости, мелочности, нелепого коварства и вражды.

И все же в глубине души моей тлеет надежда на лучший выбор человечества. Надеюсь, что хоть правнуки наших правнуков устроят свою жизнь ко благу, как то подобает человеку разумному.

Спокойной ночи, сладкая моя, мое сокровище, твой Зигмунд».

Документ 12

Из писем З. Фрейда:


«Вена, утро 4 июня.


Дорогой мой Макс![20]


С внешней стороны у меня почти ничего не происходит, но внутренняя жизнь содержит немало интересного – я переживаю вновь и вновь встречу, случившуюся накануне.

Коллега Абель из Берлина познакомил меня со своим давним подопечным, ныне выступающим на сцене менталистом. Зовут его Вольф Мессинг.

Более всего я был поражен не столько его способностью читать мои мысли, сколько тем, как Мессинг извлекал из потаенных человеческих глубин воспоминания и высшие психические образы. Это было именно то, чего мне так не хватало!

Некто со стороны сумел вытеснить из бедной памяти моей извращенные побуждения, фантазии и импульсы, словно зачитал главу из запретной книги!

Поистине, это было прекрасное дополнение к моему самоанализу: поскольку мне было известно в общих чертах целое, Мессинг поделился со мной недостающими частностями. И теперь мое знание, пускай еще отрывочное, сложилось, из неполной, несимметричной фигуры составляя гармоничный кристалл.

Менталист гордится своими способностями, но он и очень устает порой после их применения.

Я обещал выкроить два дня, чтобы заняться им вплотную – обучить владеть собой и держать в узде мозг с его неясными позывами.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Георгий Фёдорович Коваленко , Коллектив авторов , Мария Терентьевна Майстровская , Протоиерей Николай Чернокрак , Сергей Николаевич Федунов , Татьяна Леонидовна Астраханцева , Юрий Ростиславович Савельев

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное