И лишь ночью, в постели, уже совсем перед сном, этот странный, почти противоестественный покой нарушался мыслями о Дэне Пэджетте, лежащем на тюремной койке и предающемся своим опасным фантазиям. Она снова встретится с ним во время процедуры помещения его в психиатрическую больницу, а затем в коронном суде, но сейчас она упорно отодвигала мысль о совершенных им убийствах на задворки сознания. Во время одной из своих одиноких прогулок она зашла в часовню и застала там Дэлглиша. Он стоял, пристально глядя на оставшиеся на полу пятна крови.
— Миссис Бербридж подумывала попросить кого-нибудь оттереть кровь с пола, — произнес он. — В конце концов она решила держать дверь часовни раскрытой, оставив пятна на волю времени и стихий. А я вот думаю, исчезнут ли они когда-нибудь совсем?
2
За три дня до отъезда с острова Кум доктор Марк Йелланд смог наконец ответить на письмо жены. Раньше он просто сообщил ей, что прочел его, и обещал над ним подумать, но до сих пор хранил молчание. Взявшись за ручку, он принялся писать, тщательно обдумывая каждое слово.
Эти несколько недель на Куме убедили меня, что я должен взять на себя ответственность за страдания, которые я причиняю не только моим животным, но и тебе. Я могу оправдать то, что я делаю на работе, по крайней мере в своих собственных глазах, и я буду продолжать свое дело, чего бы мне это ни стоило. Но ты вышла замуж за меня, а не за мою работу, и твое решение столь же обоснованно, как и мое. Надеюсь, наше расставание будет означать разъезд, а не развод, но это решать тебе. Когда я вернусь, мы поговорим, и на этот раз я обещаю это всерьез. Мы поговорим. Что бы ты ни решила, я надеюсь, что дети по-прежнему будут чувствовать, что у них есть отец, а ты — что у тебя есть друг.
Письмо было отправлено, решение принято. Йелланд в последний раз оглядел гостиную, которая, теперь уже совершенно пустая, неожиданно стала совсем чужой. Он лицом к лицу встретит то, что ему предстоит встретить, но он еще сюда вернется. Вскинув на плечо сумки, он энергично зашагал к гавани.
3
В Перегрин-коттедже Деннису Тремлетту понадобилось не более десяти минут, чтобы вынуть из шкафа то немногое, что он привез с собой, и аккуратно сложить все вещи в матерчатый чемодан. Он задернул молнию и оставил чемодан в своей комнате, чтобы потом вместе с остальным багажом отправить его на катер. Миранда, тщательно подсчитав сравнительную стоимость железнодорожных билетов и поездки на такси, заказала машину с водителем — встречать их в Пентворти.
В гостиной Миранда все еще укладывала книги Оливера в небольшие картонные коробки. Ничего не говоря, Деннис принялся снимать оставшиеся книги с полки и относить их Миранде. Она сказала:
— Мы больше сюда не приедем.
— Конечно. Тебе не захочется. Это было бы слишком больно. Слишком много воспоминаний. — Он помолчал и добавил: — Но, дорогая, ведь не все они были плохими.
— Для меня — все. Мы будем отдыхать в отелях, где останавливались с папой. В пятизвездочных. Мне хотелось бы снова увидеть Сан-Франциско. Теперь все будет совершенно по-другому. В следующий раз там узнают, кто платит по счету.
Деннис усомнился, что «там» это кого-то заинтересует, раз по счету будет уплачено. Но он понимал, что Миранда имеет в виду. Теперь она — богатая дочь знаменитого писателя, а не вызывающая раздражение прихлебательница. Он опустился рядом с ней на колени и сказал, поддавшись порыву:
— Жаль, что мы солгали полицейским.
Сидевшая на корточках Миранда отстранилась и уперлась взглядом ему в лицо:
— Мы не солгали. На самом деле мы говорили правду. Я сказала им то, что мой папа хотел бы, чтобы я им сказала. Он в конце концов изменил бы свое отношение, он бы согласился. Он расстроился сначала, когда узнал. Это был шок. Он бы захотел, чтобы я была счастлива.
«Но будешь ли? И буду ли я?» — эти вопросы так и остались незаданными и ответа не получили. Однако было еще что-то, о чем он должен спросить ее, что бы ему в результате ни грозило. И он сказал:
— Когда нам сообщили об этом, когда ты осознала, что он и в самом деле умер, не было ли такого момента, когда — всего на одну-две секунды — ты почувствовала радость?
Она устремила на него взгляд, в котором он с ужасающей ясностью смог прочесть все ее моментально сменяющие друг друга эмоции: удивление, возмущение, непонимание, сопротивление, упрямство.