Читаем Майн кайф полностью

Одёжные руки, т.е. рукава висящей куртки на плечиках, потеряли симметрию, и один из них, слегка отодвинувшись в сторону, повелительным жестом указует: исполняй предначертанное.

И стрелки часов горстят в одном месте и тоже тычут в ту же сторону…

Но я сделаю еще один карьерный шаг вверх по лестнице моральных установлений.

Улыбарствует голубынь неба в просвет белых облачных бельм беспечным взглядом солнечного зрачка. И я только что и успел приятно расположиться в этой погоде.

Но она в это время выбрала не совсем устойчивую точку опоры – ветер.

Тетевою косы он махнул по траве, ничего не выкосив, но травостой превратился в траволёг.

И вот уже серое мозговое вещество задумчивости туч пытается сообразить, как бороться с этим вольняшкой, который и тянет-то куда-то на дно.

А вроде не туда было назначено. И тут бы парусом выгнуться, отрулить в сторонку и дальше тянуть прикреплёнными файлами в почтовом формате дожди.

Ведь тучи, как сёстры милосердия, наверно, спешат туда, где немилосердно трудно, может быть, в барханы бархатов Сахары.

Вот ведь ещё совсем недавно вдыхал запах цветов.

И пытался сконцентрировать его в воображаемую каплю мёда для холодов, которые отнимут летнее удовольствие.

А я достану её где-то на внутренней стенке черепа языком хамелеона и будет она мне точкой опоры, с помощью которой рычагом воображения я переверну мир зимы в лето.

Когда можно неограниченно расхищать ароматы сельпо нашего поля, леса. (?)

И запахи мяты из нерасчёса перемятых ветром трав.

Они мне дороже, чем запах пробников в парижских маркетах косметики.

А вообще-то эти запахи природы не человеку предназначены.

Эти великолепные образцы совершенства – язык общения растений и некоторых видов животных.

А вот сам человек, в обычном состоянии, излучая в природную среду свой натуральный аромат, так ухает благами, что только держись. А неделю не помыться? Не говоря уже если: распевание души и отмывание тела.

Раньше процедура прощания с покойным проходила показательно открыто. Видимо, подражая времени всеобщего горя масс в связи с уходом великих вождей.

Авто с откинутыми бортами кузова медленно ехало по центру дороги маленького городка, и за ним шла траурная процессия, оставляя за собой шлейф хвойных лапок.

Которые как бы на время удерживали внимание всех к уходу человека из жизни. (?) И всё движение по дороге подчинялось этому процессу.

И сегодня, переходя дорогу сквозь медленно едущие мимо меня автомобили, я неожиданно вспомнил картинку из прошлого…

И шальная мысль пришла в голову. А не подойти ли к кому-нибудь из медленно ползущих и не спросить:

А кого хороним? Или точнее: что?

Потому что понятно, что по стране уже давненько шествует экономическая траурная рецессия…

И как раньше пробки отражали страшным нетерпением бурное развитие, так сейчас они становятся символом почти полного торможения и унылости. Сейчас они более похожи на прощание человека с жизнью… сытой, довольной.

Ну, нам не привыкать. Восполним потерю горем. Алкоголь-то всегда под рукой.

И как тут, толкаясь и матерясь в пробке, не лезть в бутылку?

Ведь только что, совсем недавно, висевшая как у Буриданова осла морковка – под самым носом, уехала сразу далеко вперед.

Рублик взрослеет на глазах. Поговаривают, что скоро с возрастом президента сравняется. И за ту же самую "корзину" к столу нужно двигаться как минимум на треть быстрее, а ты стоишь в пробке со вчерашней размерностью.

Вставайте, рубли русские, вставайте, рубли добрые. Сестрицы копеечки, уже, конечно, не помощницы братьям.

На смертный бой, последний бой?

И вот уже идёт борьба добра со злом на "Форексе". Правда, гнётся наш банковский билет под напором "американца" и скачет козлом.

Хотя, пардон, как балетный танцор. Пусть всё это действо и будет называться банковский балет.

Ну кто, если не Россия, может гордиться этим высоким искусством?

И героическим преодолением трудностей, которые потом и вдохновляют на воспевание этого подвига в балетном величии.

И трагизма-то хоть отбавляй, и ульёмся слезами жалости к самим себе насквозь.

И вот она, тема, вошедшая во все энциклопедии по искусству – "Лебединое ЗЭРО".

Умирающий на глазах… и прощание с телом спокойного.

И мы как некролог будем ещё долго читать мелким шрифтом написанное на банкнотах.

А ведь совсем недавно плыл он величавым лебедем в водах островка стабильности.

И что же будет с родиной и с нами?

В песню, конечно, лишнего слова не закинешь, а здесь, пожалуй, можно… и с рублями?

Федеральная служба безбоязненности, тщательно скрывая замысел, исполняла главную заповедь "не укради", то есть укради несколько сот жизней, но не наследи.

И грубо сколоченный коллектив поднял над всем миром знамя Новороссии.

Прикусила Россия танковыми челюстями-частями соседнюю страну, и начала она сочиться беженцами, и гробы онкоопухолями в теле земли с этих пор долго будут напоминать о неизлечимой на долгие годы болезни.

Вбомблены в головы наших людей оказались те фантомы советской идеологии и, как снаряды второй мировой, но не поочерёдно и иногда, а разом ухнули.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Чингисхан
Чингисхан

Роман В. Яна «Чингисхан» — это эпическое повествование о судьбе величайшего полководца в истории человечества, легендарного объединителя монголо-татарских племен и покорителя множества стран. Его называли повелителем страха… Не было силы, которая могла бы его остановить… Начался XIII век и кровавое солнце поднялось над землей. Орды монгольских племен двинулись на запад. Не было силы способной противостоять мощи этой армии во главе с Чингисханом. Он не щадил ни себя ни других. В письме, которое он послал в Самарканд, было всего шесть слов. Но ужас сковал защитников города, и они распахнули ворота перед завоевателем. Когда же пали могущественные государства Азии страшная угроза нависла над Русью...

Валентина Марковна Скляренко , Василий Григорьевич Ян , Василий Ян , Джон Мэн , Елена Семеновна Василевич , Роман Горбунов

Детская литература / История / Проза / Историческая проза / Советская классическая проза / Управление, подбор персонала / Финансы и бизнес
Шедевры юмора. 100 лучших юмористических историй
Шедевры юмора. 100 лучших юмористических историй

«Шедевры юмора. 100 лучших юмористических историй» — это очень веселая книга, содержащая цвет зарубежной и отечественной юмористической прозы 19–21 века.Тут есть замечательные произведения, созданные такими «королями смеха» как Аркадий Аверченко, Саша Черный, Влас Дорошевич, Антон Чехов, Илья Ильф, Джером Клапка Джером, О. Генри и др.◦Не менее веселыми и задорными, нежели у классиков, являются включенные в книгу рассказы современных авторов — Михаила Блехмана и Семена Каминского. Также в сборник вошли смешные истории от «серьезных» писателей, к примеру Федора Достоевского и Леонида Андреева, чьи юмористические произведения остались практически неизвестны современному читателю.Тематика книги очень разнообразна: она включает массу комических случаев, приключившихся с деятелями культуры и журналистами, детишками и барышнями, бандитами, военными и бизнесменами, а также с простыми скромными обывателями. Читатель вволю посмеется над потешными инструкциями и советами, обучающими его искусству рекламы, пения и воспитанию подрастающего поколения.

Вацлав Вацлавович Воровский , Всеволод Михайлович Гаршин , Ефим Давидович Зозуля , Михаил Блехман , Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин

Проза / Классическая проза / Юмор / Юмористическая проза / Прочий юмор
В круге первом
В круге первом

Во втором томе 30-томного Собрания сочинений печатается роман «В круге первом». В «Божественной комедии» Данте поместил в «круг первый», самый легкий круг Ада, античных мудрецов. У Солженицына заключенные инженеры и ученые свезены из разных лагерей в спецтюрьму – научно-исследовательский институт, прозванный «шарашкой», где разрабатывают секретную телефонию, государственный заказ. Плотное действие романа умещается всего в три декабрьских дня 1949 года и разворачивается, помимо «шарашки», в кабинете министра Госбезопасности, в студенческом общежитии, на даче Сталина, и на просторах Подмосковья, и на «приеме» в доме сталинского вельможи, и в арестных боксах Лубянки. Динамичный сюжет развивается вокруг поиска дипломата, выдавшего государственную тайну. Переплетение ярких характеров, недюжинных умов, любовная тяга к вольным сотрудницам института, споры и раздумья о судьбах России, о нравственной позиции и личном участии каждого в истории страны.А.И.Солженицын задумал роман в 1948–1949 гг., будучи заключенным в спецтюрьме в Марфино под Москвой. Начал писать в 1955-м, последнюю редакцию сделал в 1968-м, посвятил «друзьям по шарашке».

Александр Исаевич Солженицын

Проза / Историческая проза / Классическая проза / Русская классическая проза