А когда из леса показались наши танки, то артиллеристы дали по ним залп.
– Да они совсем обнаглели! – заорал начштаба. – Огонь по союзникам!
Танковый батальон немедленно развернулся и открыл беглый огонь по немцам. Полетели в стороны пушки, загорелись грузовики. У двух танков меткими нашими выстрелами сорвало башни.
Начался бой. Немцы так просто уступать не хотели. Но подтянулась наша артиллерия. И немцев, тогдашних союзников по завоеванию Польши, буквально размазали.
Были уничтожены две батареи противника, убито около сотни пехотинцев.
В нашей танковой бригаде сгорело две бронемашины, и был подбит один танк.
Как только бой кончился, от немцев прибыли парламентёры с белым флагом. Они очень извинялись за инцидент, говорили, что спутали советские войска с польскими.
Но разведка сообщила, что это была специально проведённая разведка боем. Немцы вызнавали боевые способности наших войск.
После всех боев начались дружеские визиты. Немцы приезжали к нашим, пировали, осматривали технику. Потом наши танкисты собрались к ним в гости.
Пока командиры выписали за боевую дружбу вермахта и Красной Армии, начальник разведки Ткаченко двинулся осматривать немецкую технику.
Вскоре он увидел новейший по тому времени танк Т– III.
– А ведь у нас такого нет, – подумал разведчик. Он изрядно выпил на банкете, и потому был смел и очень решителен. Ткаченко огляделся, вроде никого нет.
– Надо этот танк угнать и подробно изучить, – решил он.
Разведчик залез в башню. Как бывалый танкист, он умел управлять боевыми машинами. Что наши, что немецкие, разница ведь небольшая.
Осмотрел приборы, разобрался, что к чему.
Нажал стартер, увеличил подачу топлива. Двигатель завёлся. И Ткаченко тихим ходом выбрался из парка и увёл машину в наше расположение.
Он никому про это не сообщил, а начал с инженерами бригады копаться в немецком танке.
Утром немцы прибыли с претензиями. Дескать, после вашего визита у нас пропал секретный танк.
Комбриг ничего не знал, но пообещал разобраться. И только вечером ему доложили, что действительно, разведчик угнал танк и сейчас его изучают.
– Политики не понимаете, товарищ Ткаченко, – орал на разведчика комбриг. – Вы понимаете, что это дипломатический скандал?! Вы о чём думали, когда танк угоняли?!
– О Родине, товарищ полковник! – отчеканил разведчик. – Мы должны знать технику противника.
– Немцы нам не враги, а союзники! – сказал комбриг. – Ясно? Танк сегодня вернуть!
Комбриг объявил разведчику выговор. Танк пришлось отдать немцам. Но данные, полученные Ткаченко, пригодились через два года, когда началась война с Германией.
Эсэсовцев в плен не брать!
Батарея миномётов заняла позиции возле озера. По сообщению разведки, немецкие танки прорвали линию фронта и двигались на Будапешт.
– Получается, что мы окружили немцев в Будапеште, а они нас возле него? – спросил командир батареи у помначштаба полка.
– Ну, сейчас не сорок первый год, – ответил тот. – Но немцы сильны ещё. Кроме нашего Донского корпуса никого здесь нет. Надо держаться.
Танки дивизий СС «Викинг» и «Мёртвая голова» появились на рассвете. Они шли двумя рядами. Сначала по ним ударили 76-миллиметровые орудия. Загорелись два «тигра». Потом влупили противотанкисты. Ещё три танка запылали. Но немцы не снижали темпа.
Миномётчики отсекали пехоту. Та шла на бронетранспортёрах. Всё мёрзлое поле покрылось чёрными воронками. Всюду дым, огонь.
Первую атаку удалось отбить. Но тут же пришёл приказ отступать и занять позиции на окраине какой-то деревни.