Читаем Маленков. Третий вождь Страны Советов полностью

Маленков. Третий вождь Страны Советов

Георгий Маленков — едва ли не самая загадочная личность в отечественной истории XX века. Всем остальным руководителям России — СССР посвящены многочисленные статьи, обстоятельные монографии, художественные биографии, а то и целые книжные серии. О Маленкове — почти полное молчание. Почему же так произошло? Неужели этот государственный деятель, о котором в народе долго сохранялись хорошие воспоминания, недостоин внимания? Ведь Г. М. Маленкова с полным правом можно назвать третьим вождем Страны Советов после В. И. Ленина и И. В. Сталина. Маленков имел свое политическое лицо, собственные идеи и концепции развития правящей партии и страны. Но его короткое правление необоснованно «затерялось» в нашей историографии между сталинской и хрущевской эпохами.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное18+

Р. К. Баландин

МАЛЕНКОВ. Третий вождь Страны Советов

Введение

Самый таинственный лидер

1

Георгий Максимилианович Маленков — едва ли не самый загадочный персонаж в отечественной истории XX века. Всем остальным лидерам России — СССР посвящены многочисленные, более или менее обстоятельные и преимущественно необъективные работы, монографии, а то и книжные серии. О нем — почти полное молчание.

Почему так произошло? Неужели этот государственный деятель, о котором в народе долго сохранялись хорошие воспоминания, недостоин внимания?

Обратимся, например, к главе о Маленкове из книги «Ближний круг Сталина» современного историка Роя Медведева. Он счел нужным назвать ее: «Человек без биографии». Нелепая характеристика, если учесть, что даже у вымышленного поручика Киже из сатирического рассказа Юрия Тынянова кое-какая биография со временем возникла. А ведь тут речь идет о человеке, считавшимся наследником Сталина! К тому же, даже из необъективных писаний Медведева, следует, что у Георгия Маленкова была достаточно интересная и поучительная судьба.

Свое мнение Рой Медведев обосновал так: «О Маленкове трудно написать даже самый краткий очерк. В сущности, это был человек без биографии, деятель особых отделов и тайных кабинетов. Он не имел ни своего лица, ни собственного стиля. Он был орудием Сталина, и его громадная власть означала всего лишь продолжение власти Сталина. И когда Сталин умер, Маленков сумел удержаться у руководства страной и партией чуть более года. Наследство Сталина оказалось чрезмерно тяжелой ношей для Маленкова, и он не смог сохранить его в своих, как обнаружилось, не слишком сильных руках».

Что тут скажешь? Какое-то на удивление упрощенное объяснение отстранения руководителя страны от кормила власти. Или это плохо завуалированный уход от серьезного обсуждения проблемы? Неужели не нашлось других слов и мыслей? Выходит, у милого сердцу Медведева Хрущева оказалась более цепкая хватка? Да еще вдобавок — отменная изворотливость? А главное, быть может, — сказалась поддержка многорукой партийной номенклатуры?

«Интеллигенция в отличие от крестьянства, — пишет Р. Медведев, — которое конечно же ничего не знало о прежней деятельности Маленкова, относилась к нему с недоверием или даже с неприязнью. В стихотворении «О России», оправдывая эти настроения, поэт Наум Коржавин тогда писал:

В тяжелом, мутном взгляде МаленковаНеужто нынче вся твоя судьба?»

Признаться, меня не очень-то умиляют радетели за Россию типа Коржавина, пусть даже употребляющие натужно простонародное «неужто». Зачем понадобилось противопоставлять советскую интеллигенцию крестьянству (почему не рабочим)? Среди первых встречались убежденные сторонники советской власти, а среди вторых — ее противники. И разве служащие, или, говоря по-западному, интеллектуалы, не знали о кровавых расправах Хрущева на Украине и в Москве? И как поэт высмотрел взгляд Маленкова, никогда с ним не встречаясь? На всех публиковавшихся портретах у Георгия Максимилиановича взгляд ясный и умный. Конечно, на то и парадные портреты. Но вот признание посла США Чарльза Болена, приводимое все тем же Медведевым:

«В бытность мою послом я значительно улучшил мнение о Маленкове, чему способствовали наши встречи на кремлевских банкетах. Его лицо становилось очень выразительным, когда он говорил. Улыбка наготове, искры смеха в глазах и веснушки на носу делали его внешность обаятельной… Его русский язык был самым лучшим из тех, что я слышал из уст русских лидеров. Слушать его выступления было удовольствием… С другими лидерами, особенно с Хрущевым, не было никаких точек соприкосновения, никакого общего языка…»

Между прочим, Хрущев писал, будто Сталин так отозвался о Маленкове: «Это писарь. Резолюцию он напишет быстро, не всегда сам, но организует людей. Это он сделает быстрее и лучше других, а на какие-нибудь самостоятельные мысли и самостоятельную инициативу он не способен».

Занятно, что такому убогому «писарю» Сталин поручил важнейшую функцию подбора руководящих кадров, а со временем сделал, в сущности, своим преемником. А уж о самостоятельных мыслях Никиты Сергеевича вспоминать приходится подчас с отвращением…

Так-то оно так, да ведь в борьбе за власть именно Хрущев оказался в итоге победителем…

2

Маленкова нередко называют наследником Сталина. И в этом есть определенный резон. Во всяком случае, чрезвычайно показательно и даже символично, что именно он в 1952 году подготовил и огласил Отчетный доклад XIX съезду партии о работе Центрального комитета ВКП(б).

Почему Сталин доверил Маленкову столь ответственное дело? Чем заслужил Маленков доверие и уважение вождя? На каких основаниях Иосиф Виссарионович считал его своим преемником и соратником, наиболее последовательным проводником своих идей?

Перейти на страницу:

Все книги серии Досье эпохи

Генерал Абакумов. Всесильный хозяин СМЕРШа
Генерал Абакумов. Всесильный хозяин СМЕРШа

Книга О.Смыслова посвящена одной из таинственных фигур НКВД-МГБ СССР Виктору Семеновичу Абакумову. Несмотря на то что КГБ СССР перестал существовать, дело Абакумова остается засекреченным, Его восхождение по ступеням высшей должностной лестницы ГПУ-НКВД началось во время сталинских чисток 1930-х годов, когда он занимал должность одного из заместителей Л.Берии. Во время Великой Отечественной войны Абакумов был начальником Главного управления контрразведки РККА СМЕРШ. Он контролировал практически всю советскую разведывательную сеть. В октябре 1946 года Абакумов был назначен на должность министра государственной безопасности. В 1951-м его неожиданно сняли с поста министра, и в том же году он был арестован по приказу Сталина. В Лефортовской тюрьме его держали в кандалах и наручниках. Несмотря на жестокие пытки, он ничего не подписал и отверг все обвинения. После короткого суда в 1954 году B.C.Абакумова расстреляли.

Олег Сергеевич Смыслов

Биографии и Мемуары
Маленков. Третий вождь Страны Советов
Маленков. Третий вождь Страны Советов

Георгий Маленков — едва ли не самая загадочная личность в отечественной истории XX века. Всем остальным руководителям России — СССР посвящены многочисленные статьи, обстоятельные монографии, художественные биографии, а то и целые книжные серии. О Маленкове — почти полное молчание. Почему же так произошло? Неужели этот государственный деятель, о котором в народе долго сохранялись хорошие воспоминания, недостоин внимания? Ведь Г. М. Маленкова с полным правом можно назвать третьим вождем Страны Советов после В. И. Ленина и И. В. Сталина. Маленков имел свое политическое лицо, собственные идеи и концепции развития правящей партии и страны. Но его короткое правление необоснованно «затерялось» в нашей историографии между сталинской и хрущевской эпохами.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное
Маршал Шапошников. Военный советник вождя
Маршал Шапошников. Военный советник вождя

Книга Р.К. Баландина рассказывает о Борисе Михайловиче Шапошникове — Маршале Советского Союза, выдающемся советском военачальнике и военном теоретике. Б.М. Шапошников пользовался большим уважением Сталина, был единственным человеком, к которому генсек обращался по имени и отчеству, а в конце 1930-х годов Борис Михайлович стал одним из главных советников Сталина по военным вопросам.Б.М. Шапошникова называли «патриархом Генерального штаба». Будучи начальником Генерального штаба в самый тяжелый период Великой Отечественной войны, Шапошников принимал непосредственное участие в разработке и осуществлении планов Смоленского сражения, контрнаступления под Москвой и общего наступления войск Красной Армии зимой 1942 года

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары / Военная история / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Р Дж Коллингвуд , Роберт Джордж Коллингвуд , Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
Третий звонок
Третий звонок

В этой книге Михаил Козаков рассказывает о крутом повороте судьбы – своем переезде в Тель-Авив, о работе и жизни там, о возвращении в Россию…Израиль подарил незабываемый творческий опыт – играть на сцене и ставить спектакли на иврите. Там же актер преподавал в театральной студии Нисона Натива, создал «Русскую антрепризу Михаила Козакова» и, конечно, вел дневники.«Работа – это лекарство от всех бед. Я отдыхать не очень умею, не знаю, как это делается, но я сам выбрал себе такой путь». Когда он вернулся на родину, сбылись мечты сыграть шекспировских Шейлока и Лира, снять новые телефильмы, поставить театральные и музыкально-поэтические спектакли.Книга «Третий звонок» не подведение итогов: «После третьего звонка для меня начинается момент истины: я выхожу на сцену…»В 2011 году Михаила Козакова не стало. Но его размышления и воспоминания всегда будут жить на страницах автобиографической книги.

Карина Саркисьянц , Михаил Михайлович Козаков

Биографии и Мемуары / Театр / Психология / Образование и наука / Документальное