Маша сокрушенно вздохнула, пожалев, что выскочила из дома без кошелька, лишь с небольшой суммой в кармане – ведь не собиралась покупать ничего, кроме мандаринов. Теперь на них денег не оставалось. Но она вполне обойдется без этого маленького подарка для себя самой.
Уйти далеко женщина не успела, двигаясь медленно и стараясь удержаться на скользкой дорожке. Маша догнала ее у автобусной остановки и, не решившись окликнуть, легонько дотронулась до плеча.
– Простите, пожалуйста. Это вам…
Та повернулась с недоумением, поднимая на девушку все еще влажные от слез глаза, потом взглянула на пакет, становясь еще более растерянной.
– Мне?
Она не понимала. Побледнела, рассмотрев знакомые фантики, а на ресницах снова дрогнули крошечные капли. Маша прикусила губу, сдерживая собственные эмоции, а потом, слегка успокоившись, пояснила:
– Ваша история… я случайно услышала ее в магазине… она потрясающая. Это здорово, когда есть то, что хочется вспоминать даже тогда, когда человека нет рядом. Когда его любовь продолжает согревать, – вложила тонкую ручку пакета в ладонь женщины, ощутив, как при этом дрогнули у той пальцы. – Вы и так никогда не забудете о нем, но пусть в этот праздник у вас будет подарок, который муж наверняка сделал бы…
– Деточка… – губы женщины тоже задрожали. – Как же ты… как же это…
– Не плачьте, не надо, – голос почему-то сел. – Мне всегда казалось, что на Новый год надо дарить близким что-то дорогое и очень ценное. Материально ценное. А благодаря вам я поняла, что сила чувств измеряется совсем другим. И даже такая мелочь, как конфеты, может стать бесценной, если принесена с любовью.
Слишком трепетным был момент, и Маше захотелось как-то смягчить обстановку, тем более, что она хорошо понимала: оставшись в одиночестве, женщина прольет еще немало слез, возвращаясь к своим волнующим воспоминаниям.
– Давайте я провожу вас. И сумки донести помогу, – она забрала внушительных размеров пакет из рук дамы, оставив той только свой подарок и стараясь не думать о том, как отреагирует Олег, не обнаружив ее дома. – Меня зовут Маша.
– Анастасия Николаевна, – лицо ее новой знакомой просветлело. – Спасибо тебе, Машенька. Тратишь на меня, старую, такое дорогое время.
– Я буду рада помочь, – девушка совершенно искренне улыбнулась, отчетливо почувствовав, что ее присутствие здесь сейчас гораздо важнее, чем в других местах.
Звонок Олега настиг ее уже у ворот дома женщины. Она жила на окраине, там, где в конце улицы массивными стражами расположились вековые деревья, и где начинался лес, простирающийся на несколько километров. Маша несколько раз заезжала сюда с друзьями на пикник, но никогда не заходила вглубь – удобная для отдыха поляна была совсем близко. А вот как можно было жить в таком пустынном месте – не представляла.
– Зайдешь на чай, Машенька? – в дороге они почти не разговаривали, но весь облик Анастасии Николаевны излучал уютное тепло.
Зашла бы, с удовольствием, но телефон настойчиво вибрировал в сумке, и только присутствие женщины останавливало от ответа: Маша не хотела, что недовольство Олега стало для той очевидным.
– Нет, я поеду назад. Но спасибо за приглашение, – взглянула в сторону остановки, откуда только что отъехал нужный автобус.
– Тогда в другой раз, – женщина улыбнулась. – Окажешься в этом районе, заходи в любой момент. Я буду тебе рада.
– Обязательно! – Маша тоже улыбнулась, уверенная в том, что сдержит слово. Ей и сейчас очень хотелось зайти, даже на Новый год остаться тут, но родители не поняли бы подобной выходки. А уж Олег…
Его заявление о том, что он никогда не сердится, стало пустым звуком, когда Маша наконец-то откликнулась на очередной звонок.
– Что происходит?! Куда ты пропала?!
– Со мной все в порядке, – девушка в нескольких словах рассказала ему о случившемся. – Приеду скоро, вот только автобуса дождусь.
– Маша, я устал от твоего ребячества! Вот надо было догадаться, отправиться, черт знает куда накануне Нового года! Далась тебе эта старуха!
– Она не старуха… – почему-то стало больно и горько, словно этим возмущенным криком Олег оскорбил лично ее.
– Да какая разница! – в голосе мужчины засквозили визгливые нотки. – Ты давно должна быть дома и ждать меня! А сейчас жду я, а ты шляешься непонятно где!
Должна? Маша вспомнила свои размышления в магазине. Разве любовь бывает вот такой? Разве это долг, выполнять который все тяжелее с каждым днем? Она не рассчитывала на то, что Олег обрадуется ее отсутствию, но полагала, что встретит хотя бы какое-то подобие понимания. Или он предложит подъехать за ней. Отсюда до дома – минут двадцать езды на машине, гораздо быстрее, чем добираться автобусом. Но ничего подобного он и не думал предлагать, напротив, продолжал брюзжать, вспоминая прошлые Машины поступки, неразумные в его глазах.
Щекам стало горячо – не от ветра – от слез, побежавших тонкими струйками.
– А ты уверен, что стоит проводить самую главную ночь в году с человеком, чьи поступки тебя настолько раздражают? Олег?