— Есть у меня подозрения, что ты уже просчитала ход моих мыслей, — задумчиво протянула Ниила, неосознанно чуть повернувшись боком, давая стоящему рядом Сайтосу больше доступа к своей спине. Насколько знаю, то место, где сделана татуировка — печать, очень чувствительно к чужим прикосновениям и эрхан прекрасно это понял, пользуясь моментом.
— Шентин. Ниила, он может выйти из — под контроля, — постучала ногтями по столешнице. — Ты же понимаешь, у нас нет второго шанса, и никогда больше не будет.
— Но он лучшее, что есть. И он знает их слабые места, — Нил прикрыла глаза, едва ли не мурлыкая под едва ощутимыми поглаживаниями мужчины, стоящего за спиной. — И я смогу с ним справиться, в случае чего.
— Она права, Кора, — Атса коснулась пальцами моего запястья. Точно в таком же жесте, которым я привлекала внимание Ниилы. Давняя привычка поглаживать внутреннюю сторону запястья, при общении с членами семьи, служила жестом доверия между всеми нами.
Вздохнув, закрыла глаза, пытаясь понять, как отношусь к такому выбору, когда его как такового нет вообще. Я уважаю Шентина, я его в какой — то степени даже люблю, понимая, через что ему довелось пройти. Но все же…
Черт. У меня действительно нет других вариантов и все, что оставалось криво улыбнуться, посмотрев на сестер:
— Хорошо.
— Умная девочка, — Аста ободряюще похлопала меня по руке. Откинувшись назад, блондинка сладко потянулась, разминая мышцы. — Мне действительно жаль, что я не могу пойти с вами. Хотелось бы познакомиться с господином Риго.
— Поверь, солнце, лучше не знать его никогда, — грустно улыбнулась, вспомнив, как он манипулировал мной при помощи обломков меча отца. — Ну что? Пойдем собираться?
— Если вам что — то нужно, я могу предоставить все, что попросите, — тихо проговорил Шайтанар, положив мне на плечо свою руку и слегка сжав его.
— Возможно нам понадобятся некоторые зелья, — задумчиво потерла подбородок. И несколько комплектов метательных ножей. Остальное предоставит Нил. Она наш Оружейник.
— Ты?! — удивленно переспросил Ри, с каким — то новым выражением в глазах смотря на наше чудовище. — Так это ты создала их оружие?
— Нужно же чем — то заниматься по вечерам, — беспечно пожала плечами Ниила, насвистывая какую — то легкомысленную мелодию.
— У меня есть зверское желание познакомиться с тобой поближе, — подавив разочарованный вздох, Танорион легонько поцеловал Асту в висок. — Жаль, что уходите.
— Да… Жаль, — тихо шепнул Сайтос, так, что его слышала только я и Ниила, слегка покрасневшая от интонаций, звучавших в голосе демона.
Сейчас, сидя и наблюдая за этими парочками, а еще зная, какими могут быть наедине друг с другом Шайтанар и Селениэль, я испытываю острое чувство зависти и ужасно скучаю по своим мужчинам.
Сжала кулаки, резко выдохнув и гася все ненужные эмоции. После. Мы наверстаем все после, когда можно будет не бояться мечтать о спокойной жизни и наслаждаться вниманием тех, кого любишь. Пока же сосредоточимся на том, что нужно здесь и сейчас.
Плавно поднявшись с кресла, кивком головы попрощалась с товарищами — заговорщиками, сейчас увлеченными друг другом, и вышла из зала, намереваясь заняться Аэрис и объяснить ей все, что будет происходить. Боюсь, малышка может испугаться, не нужно лишний раз доводить ее до грани.
И совершенно не заметила нечитаемый взгляд Шайтанара, машинально поглаживающий небольшой кулон, висевший на запястье и о чем — то думающий. Как и не обратила внимание на то, что рядом с ним сидела Ниэль, положив голову ему на колени и наслаждаясь прикосновениями любимого к своим волосам. Они о чем — то перешептывались…
Только я так и не узнала о чем.
Если бы кто — нибудь спросил Хаоса, что он тут делает, стихий вряд ли смог бы сформулировать внятный ответ. Просто так повелось, со времен ухода Древних из Аранеллы, что раз в пару веков они собираются вместе, решая как быть дальше, и не пора ли поставить зарвавшихся Хранителей на место. Однако, сегодняшняя встреча была так сказать внеплановой и если быть честным хотя бы с самим собой, хотя бы просто попытаться, то инициатором оной являлся сам Хаос.
Он всей душой, коли таковая имелась, ненавидел такие сборища, презирал их страсть к политесу и всерьез сомневался в психическом здоровье большей половины присутствующих. Только вот и решить свой давний спор с Матерью Землей можно было только здесь, в присутствии остальных сородичей.