Читаем Марк Красс полностью

— Вот пример для подражания! — воскликнул проконсул. — Разбил врага, спас Рим и ничего не требует для себя. И все же я тебя награжу, Марк.

Иронические нотки в хвалебной речи Суллы заставили Красса насторожиться. Он подавил желание в очередной раз проявить скромность и отказаться от награды.

— До меня дошли известия, что ты, Марк, разрушил несчастный умбрийский городок Тудертию, хотя в этом не было надобности. Более того, почти вся добыча попала не в походную казну, а в твою собственную. Подожди оправдываться, Красс, — Сулла поднял руку вверх, приказывая замолчать, — я не хочу, чтобы меня обманывал собственный легат. Я прощаю тебе уничтожение Тудертии; можешь оставить себе все, что удалось украсть. Это и будет моей наградой.

— Благодарю тебя, великодушный Луций Сулла. Ты очень добр ко мне.

Поле битвы еще было усеяно десятками тысяч трупов, требовавших погребения, еще не смыли кровь с Коллинских ворот, а Сулла уже занимался государственными делами. Первое, что он сделал, — созвал заседание сената в храме Беллоны[14]. Сулла потребовал одобрить все его действия с момента отплытия на Восток…

Вдруг со стороны Марсова поля послышались нечеловеческие крики, словно началось новое побоище. Страхом наполнились сердца сенаторов. Они дружно повернули головы в ту сторону, откуда доносились вопли, но высокие стены храма надежно скрывали происходящее на Марсовом поле.

— Я требую внимания к моим словам, а то, что происходит снаружи, вас не касается: там по моему повелению наказывают негодяев, — сказал Сулла.

Крики и стоны, встревожившие сенаторов, издавали самниты. Всех их, оставшихся в живых после битвы, Сулла приказал собрать на Марсовом поле и перебить.

Чуть позже римляне превратили в пустыню всю территорию Самния. После Коллинской битвы вооруженного «самнита» можно было встретить лишь в цирке, ибо так именовалась категория гладиаторов, сражавшихся оружием уничтоженного народа. Так римляне еще многие сотни лет продолжали наслаждаться победой над поверженным врагом.

До битвы у Коллинских ворот Сулла милостиво относился к тем, кто переходил на его сторону, но тем беспощаднее он был с теми, что продолжали сражаться против него после поражения самнитов.

Пренесте первой испытала гнев всесильного проконсула. Защитников города давно мучил голод, но сдаться они решили лишь после того, как увидели на пике голову Понтия Телезина — единственного, кто мог им помочь. Марий Младший, чтобы избежать пленения, схватился на мечах со своим товарищем Телезином (сыном Понтия Телезина). Так оба лишили себя жизни — израненного Мария добил раб.

Всех мужчин павшей Пренесте вывели в поле и разделили на три группы: римляне, пренестинцы и самниты. В первую очередь перебили всех самнитов; из римлян предали смерти сенаторов, остальных отпустили. Сулла, лично руководивший расправой, повелел казнить также всех пренестинцев, за исключением хозяина дома, в котором он остановился. Но тот гордо ответил Сулле, что никогда не захочет быть благодарным за спасение своей жизни палачу родного города. Он смешался с толпой обреченных сограждан, тем самым, вынудив Суллу нарушить закон гостеприимства.

Долго держались жители латинского города Норбы. Лишь с помощью измены римлянам удалось проникнуть в город. Тогда защитники перебили друг друга или покончили с собой, а перед тем подожгли свои дома, таким образом лишив римлян добычи.

Дольше всех сопротивлялся город Волатерры в Этрурии. Лишь на третий год после битвы у Коллинских ворот защитники сдались, выговорив себе право свободно покинуть город. Они уже удалились от родных Волатерр на несколько миль и считали себя в полной безопасности, как налетел отряд всадников и перебил всех до единого.

При наведении порядка в провинциях вновь отличился молодой Гней Помпей. С шестью легионами он высадился на Сицилии, и вскоре плодородный остров подчинился Сулле. На Сицилии Помпей захватил много видных марианцев, в том числе Марка Брута и трижды носившего консульское звание Гнея Папирия Карбона. Всех их казнили. Карбона Помпей лично передал в руки палача, забыв о том, что многие годы пользовался расположением этого человека, его защитой в минуту опасности. Карбон, стойко переносивший удары судьбы, накануне казни не сдержался и заплакал. Не страх близкой смерти вызвал слезы старика; бывший консул не смог снести черной неблагодарности.

Затем Помпея послали в Африку, полностью находившуюся в руках мятежников. Здесь Помпей разбил войска Гнея Домиция Агенобарба и нумидийского царька Ярбы и за сорок дней подчинил всю провинцию. Он примерно наказал соседние африканские племена, вернул прежнее уважение к римскому оружию и послал донесение в Сенат об окончании войны.

Перейти на страницу:

Все книги серии Всемирная история в романах

Карл Брюллов
Карл Брюллов

Карл Павлович Брюллов (1799–1852) родился 12 декабря по старому стилю в Санкт-Петербурге, в семье академика, резчика по дереву и гравёра французского происхождения Павла Ивановича Брюлло. С десяти лет Карл занимался живописью в Академии художеств в Петербурге, был учеником известного мастера исторического полотна Андрея Ивановича Иванова. Блестящий студент, Брюллов получил золотую медаль по классу исторической живописи. К 1820 году относится его первая известная работа «Нарцисс», удостоенная в разные годы нескольких серебряных и золотых медалей Академии художеств. А свое главное творение — картину «Последний день Помпеи» — Карл писал более шести лет. Картина была заказана художнику известнейшим меценатом того времени Анатолием Николаевичем Демидовым и впоследствии подарена им императору Николаю Павловичу.Член Миланской и Пармской академий, Академии Святого Луки в Риме, профессор Петербургской и Флорентийской академий художеств, почетный вольный сообщник Парижской академии искусств, Карл Павлович Брюллов вошел в анналы отечественной и мировой культуры как яркий представитель исторической и портретной живописи.

Галина Константиновна Леонтьева , Юлия Игоревна Андреева

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Проза / Историческая проза / Прочее / Документальное
Шекспир
Шекспир

Имя гениального английского драматурга и поэта Уильяма Шекспира (1564–1616) известно всему миру, а влияние его творчества на развитие европейской культуры вообще и драматургии в частности — несомненно. И все же спустя почти четыре столетия личность Шекспира остается загадкой и для обывателей, и для историков.В новом романе молодой писательницы Виктории Балашовой сделана смелая попытка показать жизнь не великого драматурга, но обычного человека со всеми его страстями, слабостями, увлечениями и, конечно, любовью. Именно она вдохновляла Шекспира на создание его лучших творений. Ведь большую часть своих прекрасных сонетов он посвятил двум самым близким людям — графу Саутгемптону и его супруге Елизавете Верной. А бессмертная трагедия «Гамлет» была написана на смерть единственного сына Шекспира, Хемнета, умершего в детстве.

Виктория Викторовна Балашова

Биографии и Мемуары / Проза / Историческая проза / Документальное

Похожие книги