Читаем Маркиз де Сад. Великий распутник, скандальный романист или мечтатель-вольнодумец? полностью

Однажды вечером маркиз де Сад, Латур и барон де л’Алле ужинали. Потом, примерно в восемь вечера, повар захотел спросить, что им подать еще, но не нашел своих «клиентов» и посчитал, что они удалились по своим комнатам, как обычно. На самом деле, Латур, по-прежнему остававшийся лакеем своего хозяина, зажег свечи в комнате маркиза де Сада, чтобы все думали, что он там с бароном. Но потом комната оказалась закрытой, и все подумали, что заключенные играют в карты, как это бывало довольно часто. В три часа ночи имело место то же самое, но из-за двери, когда в нее постучали, не доносилось ни звука. Тогда дверь взломали и увидели, что комната пуста. На столе лишь лежали два письма с извинениями за неудобства, причиненные побегом.

Оказалось, что маркиз де Сад и барон де л’Алле спрятались в столовой. Потом они перебрались в соседнюю квартиру лейтенанта Дюкло. А там через окно – на свободу. Внизу их уже поджидал местный житель, которого подкупила Рене-Пелажи, в течение уже нескольких дней находившаяся в окрестностях Миолана. Ну а он помог беглецам добраться до французской границы.

Продолжительность этого заключения составила четыре месяца и двадцать дней.

Новый король, новые времена

10 мая 1774 года умер король Людовик XV, имевший прозвище «Возлюбленный» (Le Bien Aimé).

В последние годы его правления многое в стране изменилось. В 1764 году умерла его фаворитка маркиза де Помпадур, и ее место заняла новая любовница – Мария-Жанна Бекю (по мужу – графиня Дюбарри). Она между делом провела на место главы французской дипломатии Этьена-Франсуа де Шуазеля герцога д’Эгийона, его полную противоположность.

Отличавшийся повышенной любвеобильностью Людовик XV умер от оспы, заразившись ею от очередной молодой девушки, присланной ему графиней Дюбарри.

После этого место на троне занял 20-летний Людовик XVI, внук Людовика XV, единственный выживший сын дофина Луи-Фердинанда (он умер в 1765 году) и Марии-Жозефы Саксонской.

Людовик XVI был человеком доброго сердца и нерешительного характера. Кстати, дед не любил его за презрение к графине Дюбарри и держал подальше от государственных дел. При этом он сумел, несмотря на придворный разврат, сохранить чистоту нравов, простоту и отвращение к чрезмерной роскоши.

Что же касается маркиза де Сада, то он в течение всего 1774 года находится в замке Лакост: он вынужден был соблюдать крайнюю осторожность, ибо над ним постоянно висела угроза ареста.

Впрочем, «крайняя осторожность» – это не о нашем герое. Уже весной следующего года его обвинили в похищении и совращении трех девушек, что еще более осложнило его положение. А 11 мая 1775 года некая Анна Саблонньер, по прозвищу Нанон, служившая в замке Лакост горничной, оказалась беременной от маркиза и родила в местечке Куртезон дочь, которая, однако, не прожила и четырех месяцев. Вслед за этим неугомонный маркиз под именем графа де Мазана отправился путешествовать по Италии.

Как ни странно, жена вскоре приехала к нему. Она решила не бросать его в трудные времена, но тот, кто думает, что он почувствовал к ней за это признательность, явно ошибается.

Обратно в Лакост маркиз де Сад вернулся лишь в ноябре 1776 года. Но при этом он не изменился и вновь, все с тем же цинизмом, принялся вести жизнь типичного эгоиста и развратника, каких, впрочем, во Франции тех времен (и это стоит подчеркнуть еще раз) было великое множество.

14 января 1777 года в Париже умерла мать маркиза де Сада Мария-Элеонора (урожденная де Майе-Брезе). Она умерла в возрасте шестидесяти четырех лет, в монастыре, куда удалилась еще при жизни своего мужа.

А через три дня после этого отец Катрин Трийе, которая имела прозвище Жюстина и работала в Лакосте служанкой, с громкими криками потребовал вернуть ему его дочь и выстрелил в маркиза де Сада из пистолета, но промахнулся. В это время маркиз еще не знал о смерти матери.

Договор о найме девушки на работу он заключил с ее матерью. Но 17 января вдруг заявился ее отец и громогласно объявил, что пришел вызволить свою «несчастную дочурку» из отвратительного места, которое ему бесстыдно выдали за приличный дом.

Подобным образом с маркизом еще никто раньше не разговаривал, и он заявил, что не может отпустить девушку до тех пор, пока она не отработает положенный срок, и пока ей не найдут замены для работы по кухне.

Оказалось, что кто-то из прислуги, отработав некоторое время в Лакосте, рассказал, что хозяин дома предлагает слугам деньги за то, чтобы они соглашались удовлетворять его самые низменные сексуальные прихоти. Естественно, маркиз де Сад все отрицал, но отец Катрин схватил дочь за руку и потащил ее к воротам замка. Маркиз попытался их остановить, но разъяренный мужчина выхватил пистолет и выстрелил. Пуля пролетела в двух дюймах от груди маркиза. А Трийе, грязно ругаясь, удалился, уведя с собой плачущую дочь.

В результате маркиз де Сад узнал о смерти матери лишь 8 февраля, прибыв в Париж.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
Девочка из прошлого
Девочка из прошлого

– Папа! – слышу детский крик и оборачиваюсь.Девочка лет пяти несется ко мне.– Папочка! Наконец-то я тебя нашла, – подлетает и обнимает мои ноги.– Ты ошиблась, малышка. Я не твой папа, – присаживаюсь на корточки и поправляю съехавшую на бок шапку.– Мой-мой, я точно знаю, – порывисто обнимает меня за шею.– Как тебя зовут?– Анна Иванна. – Надо же, отчество угадала, только вот детей у меня нет, да и залетов не припоминаю. Дети – мое табу.– А маму как зовут?Вытаскивает помятую фотографию и протягивает мне.– Вот моя мама – Виктолия.Забираю снимок и смотрю на счастливые лица, запечатленные на нем. Я и Вика. Сердце срывается в бешеный галоп. Не может быть...

Адалинда Морриган , Аля Драгам , Брайан Макгиллоуэй , Сергей Гулевитский , Слава Доронина

Детективы / Биографии и Мемуары / Современные любовные романы / Классические детективы / Романы
10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука