Читаем Марко Поло полностью

В XII столетии из 76 чинов «небесной башни», т. е. придворной обсерватории, было 50 китайцев. Кандидаты принимались от 15 до 30 лет отроду. Экзаменовались по календарю, правилам волхвования, законам движения пяти планет и по географии.

ПОРОХ И ОРУЖИЕ У КИТ ЛИЦЕЕВ

Возможно, что в это время китайцам известен был порох и его употребление. Доктор Шлегель (жури. «Тун-Бао», 1, 1902) в статье «Об изобретении и применении огнестрельного оружия и пороха в Китае до прибытия туда европейцев» пишет: «Несмотря на то, что различными европейскими авторами говорилось против возможности применения пороха и огнестрельного оружия в старинном Китае, я утверждаю, что монголы не только имели в 1293 г. артиллерию, но что были знакомы с пушками уже в 1232 г.». Среди многих примеров и свидетельств его приведем одно, взятое из книги династии Мин: «То, что в древности называлось Пао, было не что иное, как машины для метания камней. В начале правления монгольской династии, а именно в 1260 г. н. эры, Пао (катапульта) применялась в западных областях Китая. В осаду 1233 г. города Циней впервые использована в этих катапультах сила огня, но искусство пользования ими надолго не сохранилось». (Ю л, т. I, стр. 342, прим. VI).

О СМЕРТИ МАРКО ПОЛО

Неизвестно точно, когда умер Марко Поло.

«Мы не знаем, как долго прожил Марко Поло после составления этого завещания, но из разных документов, начиная с июня следующего 1325 г., узнаем, что он к тому времени уже скончался.

Он был похоронен, согласно своему желанию, в церкви св. Лаврентия (Сан-Лоренцо). Это же подтверждает Сансовино в своем смутном сообщении о Марко Поло. Саркофаг же его отца Никколо, воздвигнутый стараниями сына, существовал еще в конце XVI столетия в портике, или коридоре, ведущем в старую церковь Сан-Лоренцо, с латинской надписью: «Место погребения Никколо Поло из прихода св. Иоанна Златоуста (Юл, т. I, стр. 75).

О ТОМ, ПОЧЕМУ КНИГА ИТАЛЬЯНЦА МАРКО ПОЛО

БЫЛА НАПИСАНА НА СТАРОФРАНЦУЗСКОМ ЯЗЫКЕ

Старо-французский язык в то время имел такое же международное значение, как и в наши дни современный французский язык. На нем говорили и при английском дворе, и им пользовались и английские короли и писатели (стр. 86–87), переводчики романов Круглого Стола при короле Генрихе III. В 1249 г. Александр III, шотландский король, говорит по-латыни и по-старофранцузски. В 1291 г. английский канцлер обращается к шотландскому парламенту на старофранцузском же языке. Оксфордский университет пользовался им же в обыденной жизни студентов, наравне с латынью (1328 г.). В Италии Франциск Ассизский, по словам его биографов, с юности искусно владел французской речью. В той же Италии Брунетто Латнни, наставник Данте, писал свои произведения на этом языке и оправдывал сам это обыкновение красотою его и распространенностью. Этот же язык был языком крестовых походов, на которых встречалась вся Европа, и языком дворов крестоносцев, основавших в Сирии, Палестине и других странах Востока (остров Кипр, Морея) свои новые государства.

Каталонский хронист Рамон де Мунтанер пишет, что в его время «Морейское рыцарство (Пелопоннес) говорило по-французски так же хорошо, как говорят в Париже». По словам тогдашнего английского путешественника, сэра Джона Маундвиля, султан Египта и четверо его главных приближенных «говорили по-французски совсем правильно» (Ю л, т. I, стр. 86).

О КНИГОПЕЧАТАНИИ И О ЗАСЛУГАХ МАРКО ПОЛО

Многие авторы приписывали Марко Поло различные заслуги по приобретению культурных заимствований для Европы. О компасе и порохе ничего нельзя сказать точного. Но есть следующее замечательное свидетельство, приводимое Р. Керзоном, ср. «Филобиблион сосайти» (1854), 6 и следующие страницы.

«В начале XVI столетия некий Панфило Кастальди из г. Фельтра был приглашен на службу Сеньорией, или правительством Венеции, для снятия копий с документов и различных общественных бумаг, причем начальные буквы в тексте были обычно разукрашены красными чернилами и расцвечены золотом и красками. Согласно Сансовино, некоторые печатные знаки были к тому времени изобретены Пиетро ди Натали, епископом Аквилейским, и они изготовлялись в Мурано из стекла и применялись для печатания оттисков крупных заглавных букв в общественных документах, каковые затем зарисовывались от руки. Панфило Кастальди усовершенствовал эти стеклянные буквы, изготовив другие буквы из металла или дерева, так как он увидел такие же китайские книги, которые знаменитый Марко Поло привез из Китая, где полный текст был отпечатан деревянными знаками; он же побудил сделать разборные деревянные знаки, каждый из которых имел отдельную букву; и так ими он печатал несколько афиш и отдельных листов в Венеции в 1426 г. Говорят, некоторые из них хранятся в архивах в Фельтре.

По преданию, Иоганн Фауст из. Майнца был знаком с Кастальди и провел с ним некоторое время вместе в Фельтре в его «Скрипториум»».

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Житнухин , Анатолий Петрович Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Аркадий Иванович Кудря , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь , Марк Исаевич Копшицер

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

Мсье Гурджиев
Мсье Гурджиев

Настоящее иссследование посвящено загадочной личности Г.И.Гурджиева, признанного «учителем жизни» XX века. Его мощную фигуру трудно не заметить на фоне европейской и американской духовной жизни. Влияние его поистине парадоксальных и неожиданных идей сохраняется до наших дней, а споры о том, к какому духовному направлению он принадлежал, не только теоретические: многие духовные школы хотели бы причислить его к своим учителям.Луи Повель, посещавший занятия в одной из «групп» Гурджиева, в своем увлекательном, богато документированном разнообразными источниками исследовании делает попытку раскрыть тайну нашего знаменитого соотечественника, его влияния на духовную жизнь, политику и идеологию.

Луи Повель

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Самосовершенствование / Эзотерика / Документальное