Читаем Марко Поло полностью

Экзамены заключались в комментировании литературных текстов поэтов и историков. Составлялось сочинение на 500 иероглифов. Для докторского экзамена повышались размеры сочинения. В 1315 г. император председательствовал на докторском конкурсе лично. Конкурсы происходили раз через три года. Вследствие борьбы «министерства церемоний» и «министерства назначения на должности» конкурсы иногда приостанавливались. Самые первые конкуренты составляли императорские указы. (Био, стр. 412 и 416).

ОБ АСТРОЛОГАХ ГОРОДА КАНБАЛУ

Альманахи (календари) издавались самим китайским правительством.

Издатель Потье сообщает интересные подробности из китайской летописи Юань. Там указывается, что в 1328 г. было отпечатано в Китае 3 123 185 экземпляров астрологического альманаха разных размеров и цены, не считая особого альманаха для магометан.

Принимая такой императорский альманах, иностранный принц признавал свои вассальные отношения к императору.

Различалось простое и роскошное издание альманаха. Первое стоило один цен, второе один лян, или таэль (серебряный), но в бумажных знаках. Более полное издание, «годичный календарь», называлось «порядок дней» (лижи), а позднее ши-хунь-шу («книга непрестанного согласия с небесами»). «Годичный календарь» давал: 1) циклические знаки текущего года, месяцев и всех дней, 2) «долгие и краткие месяцы» и «вставные» месяцы, 3) обозначение каждого дня по пяти элементам, 28 созвездиям и 12 счастливым предзнаменованиям,

4) день и час новолуния, полнолуния и двух полугодий,

5) день и час позиции солнца в 24 знаках Зодиака, рассчитанных как для разных столиц Китая, так и для Манчжурии, Монголии и подвластных королевств, 6) час восхода и захода солнца и длину дня и ночи для главнейших дней в различных столицах, 7) различные предуказания о благоприятных и неблагоприятных днях совершения таких-то и таких-то дел. Бее это было введено при династии Юань.

Не только в Ханбалыке, но и в Нанкине были институты по подготовке китайских математиков, замечательные по обширности своих зданий и по многочисленности наставников. Только они и занимались составлением альманахов по правилам исчисления, унаследованным от древних. И когда оказывалось, что события не совпадали с их расчетами, они уверяли, что исчисленное ими было правильным, но что уклонение в движении звезд было предуказанием небес чему-либо счастливому для земли. Это они делали, как пишут старинные путешественники, для сокрытия своих выдумок.

Обсерватория была построена в Пекине на большом холме без стен. Наверху была устроена обширная терраса, предназначенная для астрономических наблюдений и окруженная роскошными зданиями для китайских ученых. Наблюдательные инструменты были из металла (Юл, т. 1, стр. 451).

Путешественник Маттео Риччи (1599) говорит: «Мы никогда ничего не видали и не читали подобного в Европе. Ведь уже 250 лет стоят они здесь под дождем и снегом и другими неблагоприятными переменами погоды и нисколько не повредились в своем действии».

Было четыре инструмента: 1) небесный бронзовый глобус трех футов в диаметре, с меридианами и параллелями. «Три человека едва ли смогли бы взять его в обхват»; 2) «сфера» Зодиака в шесть футов в диаметре с горизонтом я полюсами, с делением на 360°. Каждый градус делился на 60 минут поперечными линиями и минуты на деления по 10 секунд в каждом. Это была длинная труба, которая могла свободно вращаться и наводиться на любую звезду на небе; 3) гномон — вдвое крупнее предшествующего инструмента, на мраморном основании, на северном конце террасы; 4) самый большой по размерам из всех их — астролябия.

Эти и прочие инструменты были замечены в 1700 г. прибывшими иезуитами, которые не могли ими пользоваться, так как они были приноровлены к иной астрономической системе, установленной астрономом хана Кубилая — Го-Шоугин.

В современных европейских астрономических работах до сих пор еще используются китайские данные, например, о кометах, ср. английскую работу И. Вильямса; «Наблюдения над кометами… извлеченные из китайских летописей». Лондон, 1871.

В китайской работе Лу Цин-Ту-Као «Пояснения и исследования к шести классикам» дано описание такой же Сферы.

«Этот древний инструмент, повидимому, тот же, что и выгравированный у издателя Потье, автора работы «Древний Китай» на французском языке, под заголовком «Сфера императора Шуня» (2255 г. до н. эры).

При монгольской династии был еще некий астроном Елюй-чуцай, спутник Чингиз-хана в его походах, посетивший астрономов тогдашнего Самарканда (Ю л, т. I, стр. 451).

Кубилай имел комитет медиков и комитет астрономов. Труды вторых были изданы в одиннадцатую луну 1280 года. В комитеты Кубилая попадали по экзамену по анатомии.

Рядом с астрономами существовали кудесники погоды (подтверждает и Юл, т. I, 340). Имя их «яда», а также «ядаташ». Волхвование погоды играет большую роль в первобытных религиях (сравни водоискателей).

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Житнухин , Анатолий Петрович Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Аркадий Иванович Кудря , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь , Марк Исаевич Копшицер

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

Мсье Гурджиев
Мсье Гурджиев

Настоящее иссследование посвящено загадочной личности Г.И.Гурджиева, признанного «учителем жизни» XX века. Его мощную фигуру трудно не заметить на фоне европейской и американской духовной жизни. Влияние его поистине парадоксальных и неожиданных идей сохраняется до наших дней, а споры о том, к какому духовному направлению он принадлежал, не только теоретические: многие духовные школы хотели бы причислить его к своим учителям.Луи Повель, посещавший занятия в одной из «групп» Гурджиева, в своем увлекательном, богато документированном разнообразными источниками исследовании делает попытку раскрыть тайну нашего знаменитого соотечественника, его влияния на духовную жизнь, политику и идеологию.

Луи Повель

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Самосовершенствование / Эзотерика / Документальное