Читаем Марко Поло полностью

Засвидетельствован еще бой быков, менее кровожадный, чем в Испании, и турниры — очень любимые. Иногда травля человека собаками. Турниры производились в присутствии дожа и всей Венеции, устраивались беседки, выносились щиты, знамена, Петрарка описывает такой турнир.

Состязания устраивались для повышения патриотизма, особенно, например, в 900 г. при победе над венграми и татарами. (Мольменти, стр. 67, 71).

Успехом пользовался также бой на кулачках с 1292 г. от сентября до рождества Христова, на мостах без перил, как в Новгороде, а также «геркулесовские упражнения» («форце д’Эрколи»), пирамида из людей (еще с XIII в.). Борцы восточного берега канала назывались «кастелляны» («замковые»), борцы западного берега — «никколотти» («никольцы»). (Мольменти. «История Венеции», стр. 66).

Сравнительно хорошо в Венеции была поставлена медицина.

В Венеции у врачей («физиков») и хирургов были для посетителей особые лавки. Кроме них только цирульники для их ручных работ пользовались исключением и имели разрешение держать открытыми свои мастерские и в те часы, когда все остальные на Риальто были по закону закрыты. Венецианские «физики и хирурги» прославились своим искусством особенно с XIII и XIV вв., как например, Гвальтьери. Хирургия не вверялась цирульникам, как это допускалось, однако, в других местах, и по закону 1321 г. ни один медик и хирург не имел права на практику до прохождения испытания и получения правительственного свидетельства. С 1368 г. в Венеции открылась даже академия врачей, в которой они обязывались ежемесячно собираться для обсуждения сомнительных случаев в их практике. Врачи под присягой обязывались не затягивать искусственным образом болезнь пациентов и не быть в доле в продаже лекарственных средств. Пластыри и мази не могли стоить дороже 10 сольди и подвергались осмотру особых надзирателей, назначаемых судебной властью. (Мольменти. Стр. 109–110).

О СОПЕРНИЧЕСТВЕ ВЕНЕЦИИ И ГЕНУИ

Восстановление Византийской империи в 1261 г. при императоре Михаиле Палеологе — результат торгового соперничества Венеции и Генуи, которая утвердилась на 50 лет на Востоке, отняв у Венеции Черное море.

Есть известия, что генуэзцы были в Китае в 1326 г. В Сирии и Египте генуэзцы не могли соперничать с Венецией.

Генуя также отправляла ежегодные эскадры с товарами за благовониями, восточными курениями, пряностями, воском сахаром.

В сравнении с Венецией Генуя работала преимущественно в западной половине Средиземного моря. Имела привилегии у мавров в Валенсии, Гренаде, Андалузии, где были генуэзские консулы в испанских городах. Южно-французские товары шли через Геную, а равно из юго-западной Германии, которой путь на Венецию был неудобен. Промышленность в Генуе была слабее венецианской, миланской и флорентийской.

Зато Генуя всему миру давала парчу и шелк из города Лукки.

Арбалеты генуэзские были первыми в мире и такими же считались генуэзские арбалетчики в любой армии. Позднее Генуя подчинилась Милану… (Дживелегов А. К. «Торговля на Западе в средние века». СПБ. 1904, стр. 154–156).

Император Алексий позволил венецианцам беспошлинно торговать, где угодно (1082), и они устремились в земли, завоеванные крестоносцами.

Почти все население Венеции было связано с морским делом.

Ввоз и вывоз был под строгим учетом. Глашатаи об’являли на площади св. Марка или на Риальто, что ни один венецианец не имеет права покупать или продавать продукты и товары в известных странах под страхом штрафа или конфискации имущества. Особые суда охотились на Адриатике за кораблями, везущими запрещенные товары.

Так, например, в известный момент правительство запрещало продавать в Египте лес. (Мольменти, стр. 77–78).

Можно думать, что, по Ф. К. Вруну, крымские стражники из свиты генуэзского консула, тюркские оргузии, сближаются, по своему наименованию, с испанским «альгвазил», из арабского «аргузил:» — «надзиратель над корабельными невольниками», что повидимому, дало русское «ярыга», «ярыжка» — низший полицейский. Татары передали эту должность в крымские генуэзские колонии. мирное. «Крымское ханство», 1887).

Кафа была Генуей для Востока. Генуэзцы торговали с Италией, Средиземным морем, Францией и Испанией, Нидерландами, Англией, Шотландией, Ирландией, Данией, Швецией, Норвегией, Россией. (Фряги — Карамзин, IV, 466, 357) А на Востоке — с Архипелагом, Византией, Анатолией, Арменией, Персией, Дагестаном, Египтом, Марокко.

Достигнув Дагестана в 1266 г., генуэзцы спустились на Каспийское море на плоскодонных судах.

В 1374 г. житель Кафы Лука Тариго проплыл по Азовскому морю в Дон, перенес суда на людях в Волгу и грабил на Каспийском море плававшие суда. На обратном пути ограбили его же на Дону калмыки, часть же добра он довез. Успех его у населения был необычаен. На реке Кубани генуэзцы основали впоследствии крупный город Копу. (Н. Мурзакевич, стр. 18, 34, 45).

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Житнухин , Анатолий Петрович Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Аркадий Иванович Кудря , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь , Марк Исаевич Копшицер

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

Мсье Гурджиев
Мсье Гурджиев

Настоящее иссследование посвящено загадочной личности Г.И.Гурджиева, признанного «учителем жизни» XX века. Его мощную фигуру трудно не заметить на фоне европейской и американской духовной жизни. Влияние его поистине парадоксальных и неожиданных идей сохраняется до наших дней, а споры о том, к какому духовному направлению он принадлежал, не только теоретические: многие духовные школы хотели бы причислить его к своим учителям.Луи Повель, посещавший занятия в одной из «групп» Гурджиева, в своем увлекательном, богато документированном разнообразными источниками исследовании делает попытку раскрыть тайну нашего знаменитого соотечественника, его влияния на духовную жизнь, политику и идеологию.

Луи Повель

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Самосовершенствование / Эзотерика / Документальное