Как и в главе про «отцов-основателей», я не буду здесь подробно останавливаться на биографиях, — интересующихся в общих чертах личностями Клары, Розы и Александры приглашаю почитать о них в Большой Советской Энциклопедии, — это приличный и рукопожатный источник, под каждой статьей в котором, как и в любой настоящей энциклопедии, стоит подпись написавшего эту статью автора. Для более подробного знакомства есть биографические книги и литературные труды самих этих женщин. Предмет же настоящего исследования — не биографии выдающихся людей, а «марксистский» феминизм. Вот и давайте выясним, какое отношение наш предмет имеет к каждой из названных революционерок?
Клара Цеткин — выдающийся деятель германского и международного рабочего движения, активная участница 2-го Интернационала, на протяжении многих лет фактически возглавляла социал-демократическое женское движение Германии, одна из основателей Коммунистической партии Германии (КПГ), с 1920 по 1932 гг. депутат рейхстага, активно боролась с оппортунистами и социал-шовинистами. Энгельс высоко оценивал деятельность Цеткин, отмечая ее «высокую работоспособность» [19]. Вот выдержка из письма Энгельса к Вере Ивановне Засулич от 30 января 1895 г.:
«Луизу особенно радует решительное отклонение петиции женского союза — см. статью Клары Цеткин в приложении к «Vorwarts» от четверга. Клара права и добилась все же того, что ее статья вопреки долгому и упорному сопротивлению была принята. Браво, Клара!» [20].
Речь о опубликованном 9 января 1895 г. в «Vorwarts» обращении феминистского Союза женских обществ к женщинам «всех партий и всех классов». Феминистки призывали женщин подписываться под петицией рейхстагу и ландтагам с просьбой предоставить женщинам права союзов и собраний. 24 января 1895 г. Клара Цеткин выступила в «Vorwarts» с резкой критикой этой петиции и призывала женщин-пролетарок не ставить своих подписей под ней [21].
В своем выступлении на съезде Социал-демократической партии Германии (СДПГ) в Готе 16 октября 1896 г. Цеткин говорила о «неотложной необходимости разрешить женский вопрос». Но каков на то время был
«…женский вопрос», — говорила она, — «существует только в недрах тех классов, которые сами являются продуктом капиталистического способа производства. Поэтому в кругах крестьянства, ведущего натуральное хозяйство […] женского вопроса не существует. А вот в тех классах общества, которые появились на свет, как прямое порождение современного способа производства, женский вопрос стоит со всей остротой. Существует женский вопрос для пролетарок, для женщин средней буржуазии, интеллигенток и женщин из «верхних десяти тысяч»; в
Как сложился женский вопрос для женщин из «верхних десяти тысяч»? Женщина из этого слоя благодаря своей обеспеченности может свободно развивать свою индивидуальность, она может жить так, как это подсказывают ей ее склонности. Однако, как супруга, она все еще зависит от мужа. […] Уже при самом своем возникновении такая семья бывает лишена моральных предпосылок для своего существования. Не индивидуальные склонности, а деньги решают вопрос о ее создании. Это значит: то, что соединил капитал, не должна разрушать сентиментальная мораль. («Браво!») Таким образом в кодексе брачной морали две проституции сходят за одну добродетель. Этому соответствует и образ жизни такой семьи. Если жена не должна больше выполнять свой долг, она передает свои обязанности супруги, матери и хозяйки дома наемному персоналу. Если женщины из этих кругов хотят занять свою жизнь серьезным делом, они должны сначала потребовать права свободно и самостоятельно распоряжаться своей собственностью. Поэтому такое требование стоит на первом месте среди лозунгов, под которыми выступают участницы женского движения, принадлежащие к «верхним десяти тысячам».