Солдат бронетанкового склада: «Сталин долго не протянет, да это даже лучше. Посмотрите, как все сразу изменится». (Проводится оперативное расследование.)
Начальник отдела в ВВС Московского военного округа, старший лейтенант: «Если умрет, то Россию растащат на куски».
Начальник клуба артиллерийской базы: «Туда и дорога». (Дано указание документировать и арестовать.)
Смерть тирана стала переломной в истории нашего общества, и заслуга в этом в том числе и Л. П. Берии. Обвинять его в том, что «убили трусливо», по меньшей мере странно. А как можно еще убить тирана? Неужели Берия должен был подойти к Сталину на заседании ЦК, патетически взмахнуть рукой, ослепить зал блеснувшим кинжалом и вонзить лезвие в сердце вождя? Зная, как Сталина охраняют, Лаврентий Павлович нашел идеальный способ его устранения. Было ли это трусостью? Нет, это было смелостью в условиях тотального контроля за обществом и тем более слежки за государственным аппаратом со стороны Иосифа Виссарионовича. Боролся ли Берия за свою жизнь? Да, но попутно спасая миллионы других жизней. Берия рисковал всем в случае провала операции и, как любой человек, боялся этого. Почему же Берия ждал и не пускал никого к умирающему Сталину, объясняется довольно просто. Понимая механизм действия отравляющего вещества, Лаврентий Павлович затягивал приезд врачей – остатки яда растворились или вышли из организма (помните, кто-то сказал, что Сталин обмочился?); а его действие стало необратимым – тиран, в итоге, умер, несмотря на все заседания Академии медицинских наук.
Василий Сталин вспоминал о случае, произошедшем в колонном зале Дома Советов во время прощания с отцом. В почетном карауле стояли тогда Маленков, Берия, Молотов и Булганин. Вдруг к гробу подошла старуха с клюкой и закричала: «Убили, сволочи, радуйтесь!». Значит, слухи уже пошли по великой стране.
Но смерть Сталина не стала последней. За собой он забрал и Л. П. Берию, отомстив за свою долгую и мучительную смерть на диване в столовой. Но не просто забрал своего верного соратника Иосиф Виссарионович: все в биографии Лаврентия Павловича повернулось так, что во всех смертных грехах потомки обвинили именно его, с удовольствием приписали ему кровь невинных людей, которую реками пускал как сам Отец народов, так и его верные соратники – Ежов, Абакумов, Хрущев, Каганович, Ворошилов и другие «народа меньшие отцы».
Глава 12. Арест и гибель. 1953 год
В своих мемуарах Никита Сергеевич Хрущев писал: «Я с Булганиным тогда был больше откровенен, чем с другими, доверял ему самые сокровенные мысли и сказал: „Николай Александрович, видимо, сейчас мы находимся в таком положении, что Сталин вскоре умрет. Он явно не выживет. Да и врачи говорят, что не выживет. Ты знаешь, какой пост наметил себе Берия?“ – „Какой?“ – „Он возьмет пост министра госбезопасности (в ту пору Министерства государственной безопасности и внутренних дел были разделены). Нам никак нельзя допустить это. Если Берия получит госбезопасность, это будет начало нашего конца. Он возьмет этот пост для того, чтобы уничтожить всех нас. И он это сделает!“ Булганин сказал, что согласен со мной. И мы стали обсуждать, как будем действовать. Я ему: „Поговорю с Маленковым. Думаю, что Маленков такого же мнения“…».