Как мы уже говорили, ценность воспоминаний Никиты Сергеевича не особо высока – слишком много в них неправды, особенно «литературно» вспоминает Хрущев смерть вождя, что не имеет к реальности никакого отношения. Но подобный разговор с Булганиным, состоявшийся в начале марта 1953 года (Сталин еще жив), скорее всего, имел место. Из слов Хрущева видно, что и ликвидацию Берии – причем только его одного! – он и группа его сторонников начали планировать еще до кончины вождя. И последующие события это только подтверждают. Но обо всем по порядку.
Делить портфели в постсталинском советском правительстве Берия с сотоварищами начали еще при жизни Иосифа Виссарионовича. Берия, естественно, претендовал на роль министра внутренних дел, Маленков и Хрущев (каждый из них) надеялись занять кресло премьер-министра страны, старые соратники Сталина, такие как Молотов, Ворошилов, Каганович, пока оставались на вторых ролях – молодые львы первыми бросились в драку.
Многие историки отмечают, что после смерти Сталина власть приняла форму коллективного руководства. Основу этого руководства составляли члены Президиума Верховного Совета СССР и ЦК КПСС.
В день смерти вождя прошло Совместное заседание всех ветвей власти – Совета Министров, Президиума Верховного Совета и ЦК, – на нем распределили властные полномочия и, что самое главное, ключевые государственные должности.