Читаем Меч возмездия полностью

В тот день вице-адмирал куда-то спешил. Но интервью дал, много и подробно рассказал о сослуживцах. Наталья Васильевна показала гостям «иконостас» – мундир с орденами. Правда, быстро унесла его в другую комнату. На прощание Холостяков подарил свою книгу «Вечный огонь» с автографом. В общем, совершить ограбление в первый раз не удалось.

Калинины явились на следующий день: якобы надо что-то уточнить, подробнее рассмотреть ордена. Но и тут сорвалось – к Холостяковым зашел старинный друг.

Восемнадцатого июля Калинины позвонили в дверь Холостяковых в третий раз…

Шпеер много думал – что двигало Калининым? Откуда такая настойчивость? Только ли жажда наживы? Знали ли, что идут на убийство? Были ли готовы к нему?

Александр Львович был не просто следователь. Он писал книги и сценарии. Многие наверняка хорошо помнят его экранизированные уголовно-психологические драмы: «Случай из следственной практики», «Свой», «Срок давности», «Соучастники». Он дружил со многими нашими известными актерами – Олегом Ефремовым, Леонидом Филатовым, Сергеем Шакуровым, Аллой Покровской. Шпеер был проницательным и довольно тонким человеком, с хорошей профессиональной интуицией. Интересовался психологией. Эти качества помогали ему раскручивать самые запутанные преступления.

В общем, в конце концов ему удалось «взломать» Калинина. Тот не просто заговорил, а выложил все. Рассказал даже, о чем думал тогда.

Из показаний Геннадия Калинина: «Возвращаясь домой 14 июля, после второго визита, я имел много времени для размышлений, и у меня родилось недовольство собой. Получалось, что я проиграл, не сумел в трудных обстоятельствах достигнуть своего. Появился азарт».

Вот так – захотелось добиться своего во чтобы то ни стало, любой ценой. Тут уже не только жадность – самолюбие взыграло. Предыдущие удачные грабежи очень укрепили самомнение Калинина. Он видел себя этаким неуловимым и легендарным разбойником. И тут какой-то старик не дает себя облапошить! Нет, любой ценой – в следующий раз он возьмет с собой металлическую фомку, обмотанную изолентой…

Восемнадцатого июля Калинины подъехали к дому на Тверском бульваре около восьми утра. Позвонили. Наталья Васильевна открыла, но недоуменно спросила: почему так рано и без предупреждения? Калинин выложил придуманную историю – едут в колхоз, на сельхозработы, времени не осталось…

Наталья Васильевна удивилась: почему в колхоз в июле? Обычно студентов посылают осенью. Стала уточнять: в какой группе учатся и можно ли позвонить кому-нибудь с кафедры?

Калинин что-то говорил невнятное, злился на стариков все больше. Он решил уже для себя, что несколько орденов его не устроят, китель надо брать целиком. Но взять его целиком, не убив, невозможно. Однако это уже его не волновало…

Из показаний Геннадия Калинина: «Холостяков вдруг сказал: „А сумочки оставьте, а то, может, у вас там камешек и вы тюкните меня по голове…“».

Геннадий понял, что хозяева что-то нехорошее подозревают. Тем не менее в комнату прошли, сели за стол, стали разговаривать. А потом Инесса, как и было обговорено, попросила воды. Хозяйка пошла на кухню. Но вид у нее был очень настороженный.

Из показаний Г. Калинина: «Я прошел к кухне и увидел, что Наталья Васильевна стоит ко мне спиной… Тогда я сзади ударил ее монтировкой, которую достал из сумки, по голове. Я рассчитывал, что одним ударом смогу оглушить ее… Но она только вскрикнула и взялась за голову, но не упала. Тогда я ударил ее еще раз…»

Холостяков услышал шум, крики жены и бросился на помощь. Но в дверях комнаты Калинин встретил его ударами монтировки. Вице-адмирала Холостякова вор Калинин убивал долго. Старый солдат не сдавался – пытался встать после каждого удара. А Калинин уже не мог остановиться. Отбросив монтировку, схватил подвернувшийся рояльный табурет… Инесса смотрела на все равнодушно.

Расправившись со стариками, приступили к грабежу. Калинина сдернула с плечиков в шифоньере китель с орденами и запихнула его в сумку. В кабинете вице-адмирала они прихватили орденские книжки и сорвали с подставки вымпел адмирала. Инесса взяла хрустальные вазочки – они ей понравились еще во время первого визита… На все это хватило нескольких минут. Бросились из квартиры, с шумом захлопнули за собой входную дверь. Именно этот шум и разбудил спавшую в дальней комнате внучку Наташу. Она первая увидела ужасную картину…

Есть мнение, что у человека, совершившего убийство в первый раз, происходят сдвиги в психике. Как говорится, запах крови его пьянит. И Калинин теперь не боялся убивать. Все равно из-за чего – из-за орденов, из-за икон, из-за денег… Все равно кого. В Ивановской и Владимирской областях он убил из-за икон беззащитных старушек.

Перейти на страницу:

Все книги серии Острые грани истории

«Паралитики власти» и «эпилептики революции»
«Паралитики власти» и «эпилептики революции»

Очередной том исторических расследований Александра Звягинцева переносит нас во времена Российской Империи: читатель окажется свидетелем возникновения и становления отечественной системы власти и управления при Петре Первом, деятельности Павла Ягужинского и Гавриила Державина и кризиса монархии во времена Петра Столыпина и Ивана Щегловитова, чьи слова о «неохотной борьбе паралитиков власти с эпилептиками революции» оказались для своей эпохи ключевым, но проигнорированным предостережением.Как и во всех книгах серии, материал отличается максимальной полнотой и объективностью, а портреты исторических личностей, будь то представители власти или оппозиционеры (такие как Иван Каляев и Вера Засулич), представлены во всей их сложности и противоречивости…

Александр Григорьевич Звягинцев

Биографии и Мемуары

Похожие книги

Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой , Николай Дмитриевич Толстой-Милославский

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное