Читаем Меч возмездия полностью

От имени всех союзных наций акт подписал американский генерал Д. Макартур. За ним свои подписи под актом поставили представители союзных держав: от имени Соединенных Штатов Америки – адмирал Ч. Нимиц, Китая – генерал Сун Юнчан, Великобритании – адмирал Б. Фрейзер, Советского Союза – генерал К. Н. Деревянко, Австралии – генерал Т. Блэйми, Франции – генерал Ж. Леклерк, Голландии – адмирал К. Халфрих, Новой Зеландии – вице-маршал авиации Л. Йсит, Канады – полковник Н. Муркосгрейв.

В акте о капитуляции Японии было записано: «Мы, действуя по приказу и от имени императора, японского правительства и японского императорского генерального штаба, настоящим принимаем условия декларации, опубликованной 26 июля в Потсдаме главами правительств Соединенных Штатов, Китая и Великобритании, к которой впоследствии присоединился и СССР… Настоящим мы даем обязательство, что японское правительство и его преемники будут честно выполнять условия Потсдамской декларации…»

США сознательно и демонстративно придали церемонии капитуляции Японии характер театрализованного зрелища, даже шоу. Сама по себе капитуляция, как и сдача в плен, – это по японским понятиям и традициям крайнее унижение. Признать это на весь мир и покорно стоять под суровыми взглядами победителей и объективами телекамер – позор особый. В те дни некоторые японцы даже приходили к императорскому дворцу и совершали харакири – самоубийства. Чтобы уберечь деморализованную нацию от распада и отчаяния, император Японии Хирохито в тот же день, 2 сентября, обратился к японскому народу с воззванием, в котором сообщал, что он приказал японскому имперскому правительству и японской императорской ставке подписать от его имени акт о капитуляции и издать общие приказы военным и морским силам в соответствии с указаниями союзных держав.

В воззвании императора содержался приказ всему своему народу немедленно прекратить враждебные действия, сложить оружие и верно выполнять все положения акта о капитуляции и общих приказов, выпущенных японской императорской ставкой.

Так закончилась Вторая мировая война.

В результате войны, развязанной японскими милитаристами, народ Японии понес огромные потери. Еще больше пострадали от японской агрессии народы других стран, особенно Китая. 100 миллионов жителей этой страны остались без крова, миллионы погибли. Из стран Юго-Восточной Азии наибольшие потери понесли Индонезия – 2 миллиона человек, Филиппины – 1,1 миллиона человек.

Помимо людских потерь развязанная японскими милитаристами война нанесла народу Японии и народам других стран огромный материальный ущерб. После окончания войны японская экономика оказалась в состоянии разрухи, хотя ее производственно-техническая база сравнительно мало потерпела от военных действий, даже с учетом американских атомных бомбардировок Хиросимы 6 августа и Нагасаки 9 августа 1945 года. Японские монополии саботировали восстановление экономики, ссылаясь на то, что действующие предприятия могут быть демонтированы в счет репараций. Заводы и фабрики закрывались по причине нерентабельности, отсутствия сырья, нехватки средств и т. д. На протяжении двух послевоенных лет промышленное производство не превысило одной трети довоенного уровня.

Таковы были плачевные итоги японской военной агрессии. Но что мы видим сегодня?

Во время Нюрнбергского процесса «наци № 2» Герман Геринг убеждал и своих соратников по преступлениям, и американских психологов, которые работали с ними в тюрьме, что пройдет немного времени – и немецкий народ выстроит пантеон для героев гитлеровского рейха, перенесет в него в мраморных урнах их прах и будет вечно поклоняться им как героям, павшим в борьбе за величие Германии и ее народа…

Геринг просчитался. Прах казненных в Нюрнберге был уничтожен, от них остались только веревки, на которых их вешали, а расторопный палач сержант Вуд сделал на их продаже свой небольшой бизнес. Причем он продал столько кусков веревки, что на них можно было бы повесить полк преступников.

Но Герингу и в голову не могло прийти, что его грезы о пантеоне сбудутся в Японии.

Перейти на страницу:

Все книги серии Острые грани истории

«Паралитики власти» и «эпилептики революции»
«Паралитики власти» и «эпилептики революции»

Очередной том исторических расследований Александра Звягинцева переносит нас во времена Российской Империи: читатель окажется свидетелем возникновения и становления отечественной системы власти и управления при Петре Первом, деятельности Павла Ягужинского и Гавриила Державина и кризиса монархии во времена Петра Столыпина и Ивана Щегловитова, чьи слова о «неохотной борьбе паралитиков власти с эпилептиками революции» оказались для своей эпохи ключевым, но проигнорированным предостережением.Как и во всех книгах серии, материал отличается максимальной полнотой и объективностью, а портреты исторических личностей, будь то представители власти или оппозиционеры (такие как Иван Каляев и Вера Засулич), представлены во всей их сложности и противоречивости…

Александр Григорьевич Звягинцев

Биографии и Мемуары

Похожие книги

Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой , Николай Дмитриевич Толстой-Милославский

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное