Читаем Меч возмездия полностью

Вот один пример. Охранник нацистского концлагеря Эрна Валлиш долгое время не привлекалась к уголовной ответственности, хотя доказательства преступлений давным-давно были на руках правоохранителей. Только после долгих обсуждений, споров и глобальных изменений в нашем отношении к истории мы возбудили уголовное дело. Но было уже слишком поздно – Эрна Валлиш умерла.

После войны многие нацисты бежали из Австрии и Германии в разные уголки мира. Немало денег было потрачено на то, чтобы вывезти преступников в безопасные места. И большинство из них мирно и спокойно жили до конца своих дней. В отличие от их бесчисленных жертв. Никогда больше с нами не должно произойти нечто подобное…»

И так мыслит абсолютное большинство людей доброй воли. Поэтому, как бы ни вели себя власти некоторых стран, что бы ни предпринимали неонацисты, преступления гитлеровцев и их пособников обелить невозможно. У этих злодеяний нет и не может быть срока давности! Несмотря на все перемены в мире и немалый, по меркам человеческой жизни, период, прошедший со дня окончания Второй мировой войны, Суд народов продолжается.

2000–2019

Мертвые души. Дело Холостякова

Двадцать третьего июля 1983 года американская газета «Лос-Анджелес таймс» публикует сенсацию: «В России стали убивать друзей Брежнева!» Политический подтекст публикации был совершенно очевиден: Брежнев умер, началось преследование его друзей и сподвижников, новая власть не брезгует никакими методами… Недаром советские газеты молчат…

Вице-адмирал Георгий Никитич Холостяков, основатель Тихоокеанского подводного флота Советского Союза, герой обороны Новороссийска, человек-легенда, действительно был достаточно близок с Леонидом Ильичом. Они на Малой земле вместе воевали и после войны встречались.

Ветераны войны пришли к новому генсеку Андропову, чтобы вступиться за своего боевого товарища и потребовать найти убийц, кто-то даже не удержался и спросил: «А кто из нас будет следующий?» Андропов пообещал взять расследование убийства Холостякова и его жены Натальи Васильевны под свой личный контроль. Речь шла о человеке действительно легендарном…

В ночь с 3 на 4 февраля 1943 года 275 десантников под командованием майора Цезаря Куникова высадились южнее Новороссийска на занятом врагом побережье. В течение суток они отбили 18 атак противника. Отряду удалось закрепиться и удержать плацдарм. Его назвали «Малая земля». Действия десанта готовил и координировал контр-адмирал Холостяков, начальник военно-морской базы. Она находилась в Геленджике. Он же отвечал за снабжение Малой земли боеприпасами, продовольствием, медикаментами, а главное – бойцами.

Подкрепление на маленькую пристань Мысхако доставляли небольшие суда – баркасы, катера, мотоботы. «Тюлькин флот» – так называл их Холостяков, это было его изобретение. Он знал: большой корабль – хорошая мишень для врага. Единственное пригодное транспортное средство – маленькие маневренные суда. Так и работала эта артерия: под непрерывным огнем все 225 дней защиты Малой земли – вплоть до освобождения Новороссийска в сентябре 1943 года.

За эту операцию Холостякова наградили орденом Суворова. Он стал единственным военным моряком, удостоенным сугубо сухопутной награды.

Долгое время новороссийская эпопея пребывала в тени и не пользовалась особым вниманием историков войны. И только в семидесятые годы о ней заговорили громко и сразу все. Еще бы, ведь в 1978 году генсек Брежнев написал книгу о своих ратных подвигах на Малой земле. Вот только о Холостякове там не было ни слова. Странная забывчивость, ведь раньше они были даже на «ты». Но на каком-то этапе между ними как будто пробежала кошка. Возможно, это случилось, когда Холостяков написал воспоминания «Вечный огонь» и лишь вскользь упомянул в них Леонида Ильича. Генсеку об этом доложили…

После выхода книги «Вечный огонь» майор Цезарь Куников стал известен всей стране. Он стал первым Героем Советского Союза за бои в Новороссийске – звание было присвоено еще во время войны. А вот Холостякову Звезду Героя вручили только через 20 лет после Победы, в 1965 году.

Перейти на страницу:

Все книги серии Острые грани истории

«Паралитики власти» и «эпилептики революции»
«Паралитики власти» и «эпилептики революции»

Очередной том исторических расследований Александра Звягинцева переносит нас во времена Российской Империи: читатель окажется свидетелем возникновения и становления отечественной системы власти и управления при Петре Первом, деятельности Павла Ягужинского и Гавриила Державина и кризиса монархии во времена Петра Столыпина и Ивана Щегловитова, чьи слова о «неохотной борьбе паралитиков власти с эпилептиками революции» оказались для своей эпохи ключевым, но проигнорированным предостережением.Как и во всех книгах серии, материал отличается максимальной полнотой и объективностью, а портреты исторических личностей, будь то представители власти или оппозиционеры (такие как Иван Каляев и Вера Засулич), представлены во всей их сложности и противоречивости…

Александр Григорьевич Звягинцев

Биографии и Мемуары

Похожие книги

Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой , Николай Дмитриевич Толстой-Милославский

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное