Читаем Медицина и сострадание. Советы тибетского ламы всем, кто заботится о больных и умирающих людях полностью

Большинство из нас живут очень насыщенной жизнью. Задачи, решением которых мы так заняты в течение дня, обычно имеют определённую цель. Можно сказать, что смысл наших усилий – убедиться в том, что их результат будет нас устраивать. Иными словами, мы тратим всю жизнь на приготовления к тому, что случится потом. Этот процесс окрашен внутренним беспокойством, поскольку мы нацелены на определённый результат. Желание убедиться в том, что всё будет идти именно так, как мы планировали, неизбежно порождает надежды и страхи. Даже едва заметное беспокойство о том, будет ли в дальнейшем всё в порядке, всегда немного болезненно. Если цель всей нашей деятельности в том, чтобы достигнуть благополучия в этой жизни, но подготовка к счастливому исходу рождает бесконечную обеспокоенность, когда, по-вашему, мы сможем достичь своей цели?

На самом деле совсем не обязательно постоянно беспокоиться о том, чтобы всё было хорошо и мы были счастливы. Можно расслабиться. Разумеется, стоит следить за тем, куда всё движется. Нельзя полностью игнорировать свои обязанности, но при этом не нужно становиться одержимым ими. Время от времени можно просто не напрягаться. Если бы для достижения целей нужно было обязательно непрестанно волноваться, тогда это имело бы смысл. Но это не так, и мы просто портим себе жизнь. Я не говорю, что не стоит обращать внимание на то, в каком направлении всё развивается. Просто не нужно слишком сильно переживать по этому поводу.

Если мы хотим открыть естественные и ненадуманные сострадание и мудрость, нам нужно понимать, что проявиться они могут только из спокойного состояния ума. Упражнения в том, чтобы становиться спокойными, можно назвать медитацией. Но на самом деле мы можем называть их как угодно. Чтобы полностью расслабиться, нужно покоиться вне мыслей, вне концепций, но при этом поддерживать осознанность. Такую осознанность можно называть «необусловленной таковостью». Покоясь в этом состоянии, мы обретаем подлинное расслабление. Тем не менее просто расслабиться и пребывать в спокойствии ещё не означает покоиться в необусловленной таковости. Когда мы сознательно пытаемся расслабиться и сохранять спокойствие, в этом всё равно присутствует самосознающее чувство пребывания в покое. У нас в уме ещё остаются такие идеи: «Я спокоен. Я отдыхаю. Я должен быть спокойным. Покой, покой, покой. Теперь я уже не спокоен. Я встал».

«Таковость» означает нашу основополагающую природу, нечто необусловленное, что присутствует в каждом из нас. Когда наше внимание занято двойственным мышлением, наша основополагающая природа омрачается, и результатом оказывается состояние ума, которое называют «омрачённая таковость». Но как только мы позволяем этой озабоченности хватанием за двойственность утихнуть и исчезнуть, состояние ума изменяется, и тогда оно называется «неомрачённая таковость».

Необусловленная таковость уже присутствует всё время – это природа каждого живого существа. Все проблемы возникают от незнания того, что это действительно так. Весьма вероятно, что время от времени мы оказываемся в нашей основополагающей природе, но, скорее всего, это весьма краткое переживание. Поскольку мы не привыкли к узнаванию своей природы, мы не можем осознать её такой, какая она есть. Узнавание своей основополагающей природы никак не связано с религиозностью, духовностью или навешиванием на себя ярлыка «буддист». Поскольку мы не привыкли узнавать свою основополагающую природу, то просто не способны поддерживать и увеличивать эти краткие периоды переживания собственной природы. В итоге у нас не получается понять, что действительно важно. Мы просто не обращаем внимания на наше основополагающее состояние и продолжаем заниматься своими делами. Мы не признаём жизненную важность того, что ею в самом деле обладает, а несущественным вещам уделяем слишком много внимания.

Наша основополагающая природа – чем бы она в действительности ни была – становится для нас очевидной в тот момент, когда мы позволяем исчезнуть состоянию ума, которое омрачает нашу истинную природу. Такое прямое переживание нашей основополагающей природы, даже если оно длится лишь мгновение, называется узнаванием естественного состояния. Это относится к каждому из нас. Терминами «карма», «омрачения», «мешающие эмоции» или «тревожащие эмоции» описываются состояния ума, в которых внимание приковано к цеплянию за двойственность. Все они исчезают, как только мы узнаём неомрачённую таковость. Всё, что остается в результате, – это глубокое сострадание и мудрость.

Перейти на страницу:

Все книги серии Самадхи (Ориенталия)

Похожие книги

Как я воевал с Россией
Как я воевал с Россией

Уинстон Черчилль — «имя Англии» XX века, являлся самым ярким представителем английской политики в двадцатом столетии. Одним из ее направлений была борьба против России с целью не допустить нашу страну в число великих держав или, по крайней мере, ослабить русское влияние в мире.В своих произведениях У. Черчилль достаточно полно и откровенно описал все стороны этой антирусской деятельности. Двуличная позиция Англии в отношениях с Россией в годы Первой мировой войны, откровенно враждебное отношение к РСФСР и СССР, военные и шпионские операции против советской державы в 1920-е–1930-е гг., попытки направить первый германский удар на Советский Союз — все это нашло отражение в книге У.Черчилля, представленной вашему вниманию.Кроме того, в ней рассказывается о политике Черчилля в годы Второй мировой войны, когда союзническая помощь Советскому Союзу со стороны Англии сопровождалась стремлением затянуть военные действия на Восточном фронте, чтобы обескровить СССР. Наконец, здесь говорится и о начале «холодной войны», в которой У. Черчилль сыграл ведущую роль.Книга содержит множество интересных подробностей, неожиданных фактов, значимых деталей от человека, входившего в высшие круги английского «истеблишмента».

Уинстон Спенсер Черчилль , Уинстон Черчилль

Биографии и Мемуары / Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Педагогика / Образование и наука / Документальное