Напротив, она делала пару осторожных шагов ко мне и замирала, словно давала понять, что она идет с добром и не пытается причинить мне вред своим появлением.
Знала ведь, что если я поднимусь, то ей не выжить. И собаки не помогут. Пусть даже видела во мне исключительно зверя, не подозревая, что под этим грязным мехом ее мог ожидать большой и неожиданный сюрприз.
Еще кровь мне бы определенно пригодилась, и нужно было не спугнуть девушку, пока она не подойдет ближе.
Тратить силы зря, бегая за ней по лесу, в данной ситуации было неразумно.
И она подошла.
Настолько близко, что этот странный тонкий цветочный аромат я теперь ощутил сильнее.
— …Господи, да за что же так тебя? — прошептала она с дрожью, когда приблизилась ко мне настолько, что я тяжело и шумно втянул в себя ее аромат, ощущая, что все ее существо полно сочувствия и желания спасти бедного мишку, каким бы страшным, черным и огромным он ни был. — Чтоб у них у всех руки поотсохли!
Я хмыкнул внутри своей звериной сущности, отчего получилось, что медведь фыркнул.
Но она не отпрянула испуганно даже от этого звука.
Слишком уж сильно была расстроена и…хотела помочь?
А ведь это было даже забавно.
Интересно, что она могла сделать, чтобы поднять на четыре лапы здоровенного Кадьяка, чей рост доходил почти до трех метров, встань я на задние лапы?
— Мы что-нибудь придумаем, слышишь? Я тебя так не оставлю!
Какая забавная самоуверенность!
Но девчонка перестала бояться и теперь приблизилась еще, готовая, кажется, даже попытаться погладить «бедного мишку», отчего-то позабыв о том, что раненый хищник страшен в своей агонии и в последнем рывке способен на многое.
Весьма самонадеянно и глупо.
И будь на моем месте хищник без сознательного нутра, то, скорее всего, девушки уже не было бы в живых.
Почему я не напал?
Захотел проверить, чем она сможет мне помочь.
Ее крови будет недостаточно, чтобы продолжить путь. И кто знал, может быть, она действительно сможет помочь с моими ранами?
— Я заберу тебя с собой и помогу! — уверенно заявила эта пигалица, пахнущая цветами, а я внутри только хмыкнул, принимая ее предложение.
Девчонка унеслась куда-то в сторону поселения, и, понимая, что вряд ли она придумает, как меня перенести, я обратился в человека, собирая последние крохи сил, чтобы последовать за ней и принести себя самостоятельно.
2 глава
Он не пытался меня душить. Не срывал одежду.
Он в принципе не двигался больше, упав плашмя и придавив собой.
Но это жуткое ощущение мужского тела сверху оглушило меня!
Он заставил меня снова почувствовать себя омерзительно беспомощной и хрупкой.
Я ненавидела эти чувства!
Пыталась быть сильнее и выше обстоятельств, уверенная в том, что не сломалась под тяжестью пережитого, но теперь отчетливо понимала, насколько я слаба и все так же беззащитна.
Обманывать себя было легко, пока я была в относительной безопасности.
И вот теперь весь ужас своего положения я ощутила так ярко, что начала задыхаться.
По-настоящему.
До спазмов в груди и крупной дрожи по телу, отчего позвоночник выворачивало и тело скручивало в неестественных позах.
Новая паническая атака.
Я хрипела, ползала по полу, с трудом выбравшись из-под тела, но не могла подняться даже на четвереньки, чтобы помочь себе.
Эти приступы начались в тот год, когда папу осудили, а мама была вынуждена работать сутками напролет, чтобы мы с братом не голодали и могли продолжить его дорогостоящее лечение.
Сейчас это жуткое, раздирающее изнутри состояние возникало куда реже, но зато гораздо сильнее, чем раньше.
В такие моменты я словно проваливалась в другое измерение, где было темно, холодно и страшно… И в этой темноте был тот, кого я ненавидела и боялась. Я не видела его, но знала, что он там. Он смотрит на меня. И ждет момента, когда сможет напасть.
Даже когда я смогла сделать первый вдох, дрожа и стуча зубами, то еще долго не могла подняться с пола. Дрожь была такой сильной, что мышцы переставали слушаться, скучиваясь по инерции, словно отключенные от разума.
Ощущая холодный пот по всему телу, отчего кофта прилипла к коже и неприятно холодила, я лежала на полу рядом с этим страшным огромным типом, с ужасом ожидая момента, когда он придет в себя и начнет шевелиться.
Ведь у него не было проблем, как у меня.
Он сможет быстро подняться, осмотреться… и что сделает потом? Когда увидит меня на полу? Неспособную сопротивляться даже собственному страху, который сидел так глубоко в подкорке, что я и сама не могла представить.
Но время шло, а он все лежал.
Не двигался и, кажется, едва дышал.
Я не смогла подняться сразу. Сначала на локти и колени, чтобы отползти от него еще дальше. В самый угол комнаты, ближе к кухне, где был еще один выход из дома.
И только там ухватилась дрожащими руками за стену, насильно подтягивая тело вверх. Колени дрожали, и ноги были ватными, когда я прислонилась к косяку, не сводя глаз с того, кто в буквальном смысле ввалился в мой дом и теперь лежал на пороге весь в какой-то черной субстанции, которая даже сейчас напоминала мне нефть.
И что теперь делать?
Он умер?..