Послышался тихий стук в дверь. Алоис приоткрыл створки и вошёл. Скользнувший в залу вслед за ним сквозняк тотчас выдул жизнь из глаз Хасти.
– Скоро рассвет, матушка, а ты всё ещё не спала, – сказал Алоис, обнимая её за плечи.
– Я разговаривала с Хасти, – сказала Эсанора. – Это моя подруга с Энсердара, ты её, наверное, не помнишь. Мы как-то работали вместе.
– Прости, что помешал, но тебе в самом деле нужно поспать. Я надеюсь, Хасти не обидится, если вы продолжите разговор чуть позже?
– О, она обязательно простит тебя, дорогой. Но только если ты поскорее отправишь к ней того юношу, Рандо. Помнишь? Я тебе о нём говорила. Ты должен непременно убить его. Он красивый и смышлёный – отличная партия для Хасти. Бедняжке не повезло с мужем, и теперь ей одиноко, разве она не заслужила супружеского счастья?
– Конечно, заслужила, матушка, а теперь пойдём, тебе нужно выспаться.
– А как там моя живая куколка? Я так давно её не видела. Ты заезжал в Бренесдаль, дорогой? Она, наверное, подросла?
Алоис сдержано улыбнулся.
– Да, матушка. Не беспокойся. О ней хорошо заботятся. – Он ненадолго задумался и неуверенно продолжил: – Ты не думала о том, чтобы отправить и её в мир духов? Элика бы очень обрадовалась, появись у неё подружка.
– Ах, нет, дорогой, – Эсанора всплеснула руками. – Я не отдам её раньше времени даже Элике.
На лице Алоиса мелькнула тень раздражения.
– Как скажешь.
Глава 21
Небо на востоке за холмами едва начало светлеть. Долину укрывало одеяло густого тумана. Летфен ехал впереди, показывая дорогу.
– Эй, – он вдруг резко развернулся. – Прекрати!
– Что именно? – не понял Зенфред.
– Не лезь в мои мысли. Хватит копошиться в них, как червь в навозной куче.
Зенфред нехотя вынул нить из Источника Летфена.
– Как там Мертвяков сын? Живой?
– Пока живой.
– Хоть бы продержался, – вздохнул Летфен. – Скоро уже приедем.
– Послушай, как ты расправился с последним отрядом? – спросил Зенфред.
– Что, не успел подглядеть?
– Я бы с самого начала попросил тебя рассказать, но ты слишком часто врёшь.
– Когда это я врал? – оскорбился Летфен. – Я вообще никогда не вру! Только приукрашиваю, чтобы интересней было.
Вдалеке уже виднелся город. Прятавшиеся за стеной домики из светло-жёлтого и бурого кирпича казались совсем игрушечными. Впереди темнели ворота с мёртвыми камерами по бокам.
– Не хочется мне быть элигросьим завтраком, – признался Летфен. – Если попадёмся стражникам с этими тварями, от нас останется лужа крови и пара мясных кусочков. Ну, может ещё глазик в сторону откатится или пальчик.
– Не говори ерунды, – Зенфред поморщился. – В камеры мы не попадём, у меня хватит сил убедить стражу на входе.
– Дурак ты, Седой. Если бы беда была только в камерах, клеймёные сигали бы через стену и спокойно жили в городах, а вот когда по улицам разгуливает твоя смерть, соваться лишний раз не хочется. Я думал, Мертвяков сын что-нибудь придумает с нашими клеймами, а от него толку, как от гронула молока. Кстати, – Летфен огляделся, – куда подевались мои опарыши?
– Почему опарыши?
– Потому что белые. Вот когда гронул чёрный, я называю его червяк, а когда белый, он похож на опарыша.
Зенфред промолчал.
– А тебя я буду называть Пресный, – сообщил Летфен.
– Это ещё почему?
– А рожа у тебя всё время пресная. У Мертвякова сына тоже пресная, но он ещё и страшный, как недельный труп, хоть какая-то изюминка. Он там живой? Давай ускоримся немного.
– Его нельзя сильно трясти, – возразил Зенфред. – Иначе яд будет расходиться быстрей.
Оба замолчали, погружённые в мрачные думы. Летфен старался скоротать время за разговором, но волнение от этого никуда не девалось. Аринд почти не дышал.
– Эх, скорей бы на материк. Там тебе ни элигросов, ни чистильщиков. Убьём эту вашу бесноватую бабу и заживём как короли. Мертвякова сына в алхимики отправим, а я стану в море выходить. На больших кораблях. А может, и свой когда-нибудь куплю. Душа моряка не терпит простоя, а я большую воду уже который год только издалека и вижу.
– И всё-таки, как так вышло? – Зенфред поравнялся с мальчишкой. – Как ты приручил гронулов и заставил их убить наёмников? Я учился магии и знаю все её виды, но такого никогда не встречал.