— Просто я вспомнил отчет доктора Кросса. В номере, где убили Сьюзи Картулис и Брайана Конвера, была заправлена кровать. Очень аккуратно. — Он пожал плечами. — Разумеется, это ерунда, но все-таки… Горничная в номерах…
Молчание окончательно смутило Пейджа, и он умолк. Будь у него побольше опыта, он бы догадался, что реакция зала была заинтересованной, а не скептичной. Все приняли к сведению его слова, и ван Олсбург перешел к следующему слайду.
Мэри Вагнер крупным планом.
Вблизи стало заметно, что в ее темных волосах, собранных на затылке в старомодный узел, пробивается седина. Лицо круглое, невыразительное и отчужденное, словно ее мысли витали где-то далеко.
Агент с заднего ряда произнес:
— Внешность неброская.
И он был прав. Никогда не заметишь эту женщину на улице.
Она почти невидимка.
Глава 86
В тот же день около семи вечера я припарковал свою машину в квартале от дома, где жила Мэри Вагнер. Наша зацепка вполне могла «выстрелить», и мы это понимали. Слава Богу, пресса еще ничего не пронюхала.
Вторая группа обошла дом сзади, а третья следовала за подозреваемой, которая возвращалась с работы в отеле «Беверли-Хиллз». Агенты сообщили, что она заехала в бакалейную лавку и вот-вот появится у нас.
Через пару минут на улице показался синий автомобиль и, дымя выхлопной трубой, подъехал к зданию. Мэри Вагнер достала из багажника два больших пластиковых пакета и вошла в подъезд. Судя по всему, она была сильной женщиной. Мне показалось, что она бормочет что-то себе под нос.
Как только подозреваемая исчезла в доме, мы подобрались поближе.
Моим напарником в этот вечер был Мэнни Баркер, агент примерно моих лет. Он пользовался хорошей репутацией, но на все мои попытки поддерживать вежливую беседу отвечал лишь односложным хмыканьем, которое скоро перешло в молчание. Поэтому мы просто торчали в машине и наблюдали за погружавшейся в сумерки улицей.
Бунгало, которое снимала Мэри Вагнер, выглядело невзрачно даже по меркам этого небогатого района. Ворот на сетчатой ограде не было. Заросшая травой лужайка почти поглотила остатки кирпичного бордюрчика у мощеной дорожки. Прилегающая территория была чуть шире самого здания, в ней хватало места только для подъездной аллеи с южной стороны. Поворачивая к дому, «шевроле» Вагнер едва не задел за стену соседнего участка.
Джереми Килборн, сообщивший о синем «шевроле», жил рядом и владел обоими домами. Он рассказал, что бунгало Вагнер раньше принадлежало его матери, но она умерла четырнадцать месяцев назад. Вскоре после этого его сняла Мэри Вагнер и с тех пор исправно платила деньги за аренду. Килборн считал ее слегка чокнутой, но вполне дружелюбной и говорил, что она держится особняком.
Самого Килборна дома не было. Он уехал с семьей к родственникам, выжидая, пока полиция разберется с его жилицей.
Вечером на улице стало тихо и пустынно. Мэри Вагнер включила свет и, судя по всему, устроилась на ночь. Мне невольно подумалось — в тихом омуте…
Я достал фонарик и, открыв бумажник, украдкой посветил на снимки Деймона, Дженни и маленького Алекса, пытаясь представить, чем они теперь занимаются. К счастью, в машине было достаточно темно, чтобы скрыть идиотскую улыбку на моем лице.
Следующие несколько часов прошли в созерцании безмятежного дома Мэри Вагнер и изучении материалов дела, которые я разложил у себя на коленях. Я просматривал их от скуки. Все, что мне следовало знать о Мэри Смит, уже отложилось у меня в голове.
Потом я что-то заметил, вернее, кого-то, — и не поверил своим глазам.
— О нет! — простонал я. — Только не это!
Бедняга Мэнни Баркер чуть не подскочил на месте.
Глава 87
— Эй, Траскотт! Назад! Я сказал — назад!
Я выскочил из машины, увидев, как журналист и его фотограф приближаются к дому Мэри Вагнер. Какого дьявола они приехали?
Когда мы находились примерно на одном расстоянии от бунгало, Траскотт вдруг со всех ног рванул к подъезду. Я сделал то же самое — намного быстрее репортера и быстрее, чем он ожидал. Он не оставил мне выбора, и я свалил его в нескольких шагах от двери. Удар пришелся в поясницу, и Траскотт шлепнулся на землю, застонав от боли.
Последний момент мне даже понравился — у меня давно чесались руки. Но в остальном мы сели в лужу. Мэри Вагнер наверняка нас слышала, сейчас она выйдет посмотреть, что случилось, и мы «засветимся». Наша операция провалится.
Схватив репортера за ноги, я оттащил его подальше от дома.
— У меня есть право находиться здесь. Я подам на вас в суд, Кросс!
— Отлично, подавайте.
Поскольку Траскотт начал на меня орать, а фотограф продолжала щелкать камерой, я взял его в «клещи» и поволок по улице.
— Отпустите меня! Вы не имеете права!
— Убери ее! И отними камеру! — крикнул я подоспевшему на помощь агенту.
— Я засужу тебя ко всем чертям! Тебя и все ваше Бюро!
Траскотт вопил, пока мы втроем тащили его за ближайший угол. Потом я надел на него наручники и втолкнул в автомобиль.