Один из двух бойцов, стоявших возле блокпоста, шагнул к дороге и властно поднял руку, приказывая остановиться. А я детинушка исполнительный, если приказано так я останавливаюсь. Плавно сбавив скорость, чтобы не провоцировать, я мягко притормозил в нескольких шагах от бойца, и безучастно уставился на него через боковое стекло. Не барин, сам подойдёт. Тот подошёл, постучал ладонью по крыше "УАЗа", я опустил стекло и снова посмотрел на бойца равнодушным взглядом. Если он ожидал, что я выскочу навстречу и обниму как родного, то напрасно. Американскому инструктору, по-хозяйски чувствующему себя в чужой стране, не пристало выражать радость при встрече с аборигенами. Боец оказался парнем корректным, и вполне миролюбиво потребовал документы. Сделав вид, что не понимаю, я вопросительно посмотрел на полковника и уточнил по-английски:
- What does he want?* (*- Чего он хочет?)
В тон мне полкан ответил:
- Documents, old ship. We are in the front line, it's time to get used to.* (*- Документы, старина. Мы в прифронтовой полосе, пора бы привыкнуть.)
Потом вынул своё удостоверение (которое я предусмотрительно вернул полковнику перед выездом) и протянул его бойцу через меня. При этом я малость напрягся и левой рукой поплотнее обхватил рукоять "Стечкина" направленного полковнику в бок. Мало ли? Может полкан схватит меня за горло и завопит что здесь измена? Как-то слишком он легко со всем соглашался, и даже свою идею подкинул. При этом я заметил, что полковник снова понимающе усмехнулся, но ёрничать по поводу моих напрягов не стал. Ну, и правильно. А то у меня в такой ситуации чувство юмора малость атрофировалось, могу и не оценить. Солдатик тем временем глянул в удостоверение полкана, подобрался и козырнул:
- Здоров'я бажаю, пане полковнику. А це хто? Я не можу пропустити невдомого в розташування.* (*- Здравия желаю, господин полковник. А это кто? Я не могу пропустить неизвестного в расположение.)
- Це наш заокеанський друг, супроводжу мене. Пропусти, боць.* (*- Это наш заокеанский гость, сопровождает меня. Пропусти, боец.)
Однако парень оказался упрямым, и устав свято чтил, не взирая на чины, и лица.
- Тод нехай вийде, здасть зброю.* (*- Тогда пусть выйдет, и сдаст оружие.)
Молодец, парень. Я тебя уважаю за твёрдость, и потому калечить не стану, разве что помну немного. Но дать понять кто здесь хозяин положения я всё же слегка должен, или я не нахальный америкос? Нарываться в моём положении вроде бы как и не стоит, но и вести себя как смирный ягнёнок тоже не годится. Иначе кто ж поверит, что я чистопородный янкес который чувствует себя хозяином повсюду, а особенно не у себя дома? Америкосы они же нация исключительная, как они сами считают. Вот только как бы им с таким подходом не исключить себя из нормальных взаимоотношений в мировом масштабе. А к этому дело уже идёт...
Повинуясь жесту, словно поняв всё и без перевода, я открыл дверцу. Но прежде чем выйти из кабины, послал полковнику многообещающий взгляд и процедил сквозь зубы:
- Get out of the car and stand in front so I can see you.* (*- Выйди из машины и встань впереди так, чтобы я видел тебя.)
Полковник послушно вышел, встал перед бампером и безучастно закурил. Я тоже выбрался наружу, нарочито неуклюже и расслабленно. Солдат указал рукой на моего "Стечкина" и повторил:
- Здай зброю.*(*- Сдай оружие.)