Пережив свою первую зиму на новом месте, Соломон Исакович убедился, что и здесь зимой бывает довольно холодно, тем более что никакого отопления в квартире предусмотрено не было. В кухне он грелся газовой печкой, но для комнаты она не годилась. Это ставило перед ним новую, весьма сложную техническую задачу — обогрев в комнате был необходим. Как он ее решит, Соломон Исакович пока не знал, но уверен был, что рано или поздно решит. Идей разнообразных было много, любые материалы были в магазине, и их можно было постепенно приобретать. Торопиться было некуда.
Соломон Исакович все реже боролся с собой и все больше начинал верить, что наиболее тягостное время его жизни осталось позади и самое страшное, что с ним еще может случиться, это смерть — от болезни, от старости или, может быть, от войны. А пока он не умер, нужно было жить, и можно было потихоньку класть светлые кафельные плитки на пол и на стены и, если повезет, успеть снова, уже второй раз в жизни, сделать то, чего так страстно хотелось.
1970 Москва —1983 Иерусалим