— Ты хочешь узнать, как мальчик из твоего воспоминания стал дьяволом? — усмехнулся Хирург. — Боюсь, на этот вопрос у меня нет ответа, поскольку он не имеет никакого смысла. Я уничтожаю миры просто потому, что это — моя работа, Крейз. Я должен это делать ради себя, ради тебя, ради всех нас. Если хочешь — можешь меня ненавидеть, почему нет, развлекайся. Но этому миру конец. Даже если я уберу отсюда Чёрную Гниль — чего я, заметь, сделать не могу, — он обречён просто в результате достижения критической массы говна, затопившего его. Поэтому перестали появляться новички. Поэтому скоро Место Силы будет законсервировано. И ты должен оказаться там! — Он ткнул в меня пальцем. — Чтобы выжить! Раз уж ты пока блуждаешь в этих лабиринтах.
— А как насчёт тебя? — спросил я. — Ты что — погибнешь здесь?
— Я? — Казалось, он удивился. — И в мыслях не было. Я буду ждать тебя на той стороне, потому что мы ещё не закончили. Кстати, возьми. Я ведь обещал тебе подарок. Это просто символ того, что я тебе не враг. Я — твой друг.
Он протянул мне плоскую чёрную коробку, которая на вид и на ощупь была словно пластиковая.
— Наши истинные желания часто находятся гораздо глубже тех страстей, что обуревают нас. Тебе кажется, что ты
И он просто исчез.
Одновременно с ним исчезли все остальные твари.
И как будто сцену сняли с паузы, предварительно почистив в фотошопе.
— Что за… Что произошло?! Крейз, какого чёрта вы вылезли из киберов?! — загромыхал голос Хиккса.
Да, мамочка, спасибо. Сейчас надену свитер…
61. Как же так?
Сложнее всего было решить: верить ублюдку или просто посчитать его психом.
Да, он был могущественным и явно недобрым гением этого мира. Но кто ему мешает заодно к перечисленным достоинствам ещё и слететь с катушек?
Я напряжённо размышлял, крутил этот странный диалог в голове и так, и сяк, пока мы собирали Камни Силы, оставшиеся от убитых тварей. Их было очень много, только вот никто особенно не радовался.
Никто не мог понять, куда внезапно подевались твари. Что за чертовщина произошла.
Правду знали только мы с Алеф.
Алеф…
Так, давай собирать картинку, Крейз. Давай предположим, что Хирург — не псих, что в его словах есть смысл.
Выходит, что мы с ним были знакомы. Это подтверждается моей памятью.
Он создал Гниль, он уничтожает миры. И он помог мне выбраться с первого уровня Места Силы.
Те слова, что явились мне в прачечной, я помнил до сих пор. Как и другие «прописи», они словно бы выжглись в коре головного мозга на веки вечные.
Остановить эксперимент раз и навсегда. Спасти от своей участи миллионы других людей… И ещё. «Найди во враге — друга, победи в друге — врага».
Хирург — враг или друг? А-а-а, чёрт, зачем я об этом думаю, если это сообщение в принципе написал он?!
— Крейз, — тихо позвала Алеф.
— М? — повернулся я к ней.
Мы поднимали Сердца Красавицы и носили их в определённое Хикксом место. Там уже выросла приличная горка, блестящая на солнце.
— Он как будто очень хорошо нас знает. И тебя, и меня. Только нас с тобой.
— Ну… Я-то с ним по детству бегал, — пожал я плечами. — А вот где он пересекался с тобой — без понятия. Ты в Россию не приезжала?
— Нет, — мотнула она головой. — И ты — первый русский, с которым я близко познакомилась.
— А «не близко»? — уточнил я.
— «Не близко» с русскими я знакомилась тоже только на первом уровне, — скорчила мне рожу Алеф. — И его лицо мне совершенно не знакомо. Но он не лгал!
В её голосе слышалось возмущение этому факту.
— Твоя память — ключ ко всему, — сказала Алеф решительно. — Вот о чём он говорил. Никто и ничего не сумеет объяснить, пока ты не вспомнишь.
— Алеф, что я могу вспомнить?! Я узнал про Место Силы в тот момент, когда попал в него! По-твоему, я — что, суперагент с амнезией? Участвовал в разработке Места Силы, но ударился головой и потерял память?
— Это бы, кстати, многое объяснило. Например, почему ты двигаешь чужих киберов и так быстро делаешь успехи во всём, за что ни возьмёшься.
Я только сплюнул в сторону, не смог сдержаться. Господи, вот бред-то… Да это ж я, чёрт возьми! Я! В моей жизни не было провалов. Ну, может, из детства я помню далеко не всё, но что я мог такого сделать в детстве? Да ничего. А потом — вот она, вся школа, все десять лет от звонка до звонка. Дурацкий спор с подругой, универ. Занятия, вечеринки, редкие драки… Всё как у всех. Я жил совершенно обычной жизнью.
Пока не угодил в невидимый портал.
— А ты взбодрилась, — буркнул я. — Выглядишь гораздо лучше.
— Я и чувствую себя гораздо лучше. — Алеф посмотрела на сердце, которое держала в левой руке.
— И в чём причина?
— В том, что я никому не позволю списывать меня в утиль. Если этот Хирург думает, что я сложу лапки и послушно сдохну, как только он меня попросит — он жестоко, мать его, ошибается!