— Спасибо за угощения, Барайшир, но нужно отряд помалу собирать и в путь, — хлопнул себя по колену сотник, поднимаясь с мягкой подстилки.
Барайшир задерживать не стал. Далебор вышел из жилища, оставив тархана и жену его внутри. Шумно было кругом, люд занимался своими заботами, поглядывая на княжеских воинов, что ждали только распоряжений, бродили без дела, а кто-то возле костра собрался, переговариваясь с местными — находили о чём толковать, слышны голоса их, тонувшие в пропахшем травой и влагой стоячем воздухе. Далебор сощурился, глянув на око, что поднялось в самый пик. И только взгляд опустил, как мелькнула средь хижин макушка рыжая. Неужто лиса? Аж внутри вспыхнуло от удачи такой. Девка явно поспешила спрятаться, напоровшись всё же на взгляд сотника, на бег даже перешла. Но Далебор бросился за ней, уже рядом оказался, место свое покинув, схватил полянку за плечи. Та, вздрогнув, вывернуться попыталась.
— Пусти, закричу, — запыхтела.
— Попробуй, рыжая, — Далебор резко к себе её развернул да встряхнул с силой, чтобы не рвалась больше никуда.
— Что тебе нужно от меня? — пробуравила аж до самого нутра глазищами яркими.
— Говори, здесь племянница князя? — Далебор в свою очередь врезал в неё свой взгляд, не позволяя опомниться.
— Какая племянница князя? О ком ты? — чуть нахмурила брови, будто не разумея.
Далебор хмыкнул: хитрая лисица хочет сделать из него глупца.
— Ты знаешь какая, и не нужно увиливать, многие видели её в отряде Тамира.
Огнедара сжала губы, крылья носа дрогнули, а бледное, видно, со злости или испуга лицо, напротив, застыло.
— Нет здесь никого, ты что-то перепутал, сотник.
— Лжёшь, — процедил глухо.
Огнедара сжала губы, резко дёрнулась, вырываясь, поправляя косу огненную. Далебор скользнул по ней взглядом, по высокой груди и длинной шее, подбородку и губам, сглотнул ненароком. Подстилка кагановская с какого боку ни посмотри — ладная. Хотел бы Далебор её испробовать, какова ягода на вкус.
— Ты руки свои побереги, они тебе, поди, нужны ещё? Не смей меня касаться, сотник, я тебя и знать не знаю, уходи от меня прочь!
Далебор глаза сощурил, ощущая, как внутри ядом всё закипает — вновь рыжая эта отпор даёт. Смял кулаки и зубы сжал, что мышцы судорогой скрутило. Показал бы он её место, да шум поднимать сейчас не резон, не за тем он ведь приехал. Огнедара, оправившись, подбородок вздёрнула, развернулась и прочь пошла, срываясь за хижинами. Сплюнул рядом, вслед ей неотрывно смотрел, оглохнув от распиравшей ярости.
— Ты Тамирову рабыню ищешь, я слышала, полянич? — голос женский раздался за спиной.
Далебор обернулся. Дочка тархана стояла, теребя в пальцах кончик косы, улыбаясь спокойно.
Далебор посмотрел на неё свысока. Следила, значит, за ним? Глянул поверх её макушки, убеждаясь в том, что их никто не видит, иначе стычек потом не избежать — что это сотник княжеский дочку тархана за угол тёмный теснит, а ей соврать — недорого взять.
Она тоже чуть за спину глянула, а Далебор шаг сделал, вплотную к ней приближаясь. Девка вздрогнула, но не отпрянула. Смелая.
— Она здесь?
Хазаринка губы поджала, хитро глаза сузив, подразнить его будто вздумала, да только не на того напала, хвостом своим вилять. Далебор вскинул руку, за шею её схватил, надавив, к себе ближе её притянул. Огладил взглядом овальное лицо, в глазах чёрных вязких огонь вспыхнул. Хазаринка как бы ни хорохорилась, а взволновалась, задышала глубоко, часто, но не испугалась — не спешила шум поднимать да вырываться. Далебор склонился и губы её захватил, облизывая их твёрдо языком, девка пискнула да тут же обмякла, отвечая неумело и рвано, веки прикрыв. Свободной рукой Далебор по животу плоскому прошёлся, опускаясь ниже, с напором погладил через грубую ткань между ног. Хазаринка задохнулась, и Далебор отлепился от её губ.
— Сделаешь для меня кое-что, награду получишь.
Она кивнула, распалённая и взбудораженная, облизала кончиком языка губы, будто распробовать пыталась вкус его. Далебор в складки своего кафтана полез, снимая с пояса мешочек тяжёлый, вложил в руку хазаринки, сжав её пальчики.
— Что я сделать должна? — спросила, недолго раздумывая.
Далебор видел, как загорелись глаза жадно хазаринки, аж румянец на щеках затлел.
Глава 72
Вейя вздрогнула, когда дверь отворилась и на пороге появилась Огнедара. Взволнованная чем-то, побелевшая. Она вскользь глянула на Вейю и прошла к своей постели. Сглотнув, Вейя вновь уткнулась в шитьё, за которое взялась, лишь бы чем-то отвлечься, пока Далебор находился в становище. И хоть рядом находился Тугуркан, всё равно расслабиться не могла. Скорей бы слтник уж уехал.
— Он за тобой прибыл.
Пальцы застыли и вовсе перестали слушаться.
— Знаю я, — посмотрела на неё Вейя, ощущая, как твердеет между ней и Огнедарой стена льда.
— Вызнавал о тебе, но Барайширу сказал, якобы Тамира нагнать хочет...
Вейя вглядывалась в полянку недоверчиво, не зная, верить ли ей. И как бы ни пыталась растопить эту преграду — не получалось, сомнение острое брало. Огнедара могла и уговориться с Далебором о чём-то и выдать её могла, а сейчас просто пыль в глаза пускать.