Читаем Между Западом и Востоком полностью

– Ничего подобного! – заявила Альма. Ее вызвали для поддержки и обучения. – Элементарно ясно, что это зарубежный карандаш. Надо понять, что означают эти буквы.

Ребята вскользь слушали Альму. Костя перешептывался с Асей и Зорей. Витя еще раз понюхал.

– Хорошо бы запечатлеть этот запах – на том, что хорошо его впитывает. То, что нетрудно достать и приложить. Надо сделать отпечаток запаха.

– На чем?

– Аркадий Игоревич говорил, запах хорошо впитывает мука и крахмал.

– Сбегать на кухню?

Костя развернулся:

– Стойте! Крахмал – это же картошка! Мама говорила. А мы видели, где она лежит просто так?

– На рынке?

– Да нет…Аська, Зоря, помните, дяденька мешок уронил?

– Точно! Часть рассыпалась. Но ее могли подобрать.

– Но она могла укатиться. Давайте слетаем и посмотрим.

– Нас тогда заметят.

– Тогда я один.

– Костя, я с тобой – сказала Зоря.

Они тихонько побежали на улицу – незаметно для сотрудников Отдела. Альма не заметила, потому что она была занята – она читала лекцию о том, как пишут на иностранных языках. Ее интересно послушать, думал Витя, но с этих букв начинаются очень многие слова. Как выбрать правильные?

Зоря с Костей вернулись все в пыли. Картофелины укатились за доски, из которых была сложена опалубка широкой траншеи. По ней планировалось проложить канализацию. Сверху вынуть картофель не получилось, пришлось прыгать вниз и выковыривать клубни между досками и землей. Потом искали место, где лучше выпрыгнуть. Костя, помогая Зоре выбраться, схватил ее за шиворот, и у нее выпали все клубни. Их несли во рту, стараясь не трогать их зубами. Разгрызать надо уже рядом с карандашами

Картофелины спрятали. Альма вроде бы не заметила отсутствия Зори и Кости – во всяком случае, она ничего им не сказала. Витя подумал и решил спросить ее: действительно ли крахмал усиливает запахи.

– Что за вздор. Никогда не слышала об этой технике.

– Так сказал Аркадий Игоревич…

– Вероятно, он имел в виду пищевые запахи. Но здесь совсем другое. Коллеги, я еще раз хочу сказать, как различать полутона и четверть-тона.

– Тут и одной восьмой нет! – проворчал Костя. – Что, когда разгрызать?

– Но ведь карандаши там. У всех

– Верно. Да! Надо подойти и забрать один.

– Просто так не отдадут.

– Аська, тогда попроси. Ты же любишь разговаривать. Виктор, сходи ты. Ты сможешь объяснить развернуто.

– Нет, лучше я! – сказала Ася. – У меня цвет – такой же как у нее!

Все вчетвером подошли к низенькому столику, куда обычно клали предметы для нюхания. Человека вблизи нет, но в любой момент он может явиться и забрать карандаши. Нужно было что-то придумать. Альма долго говорила, но тут ее позвал начальник. Отлично! Растолкав всех, Костя схватил сразу два карандаша. Один, правда, не удержался и стукнул о стол с характерным деревянным треском. Зоря его схватила. Ребята подскочили к траве, где лежали клубни, аккуратно их раскусили и приложили карандаш прямо к клетчатке. Витя предложил накрыть карандаш и другой половинкой. Карандаш подержали, озираясь, и почти забыли про второй. Витя и Зоря его также подготовили. Один клубень сжимал Костя, другой Витя. Девочки смотрели, чтоб не вышло чего. Молодежь наблюдала с интересом, но не вмешивалась.

– Все-все-все! Кончаем! Витенька, она идет. Давайте я отнесу.

– Аська!

– Я того же цвета как она.

Ася аккуратно положила карандаши обратно, прямо на глазах у Альмы. Подумав, Ася решила немного объяснить.

– Мы хотели сделать… эксперимент!

– Эксперимент? – удивилась Альма. Подбежал Витя и стал подробно рассказывать суть их идеи, вставляя подряд все данные, которые сюда подходили. Он говорил все, что узнал от взрослых и от мамы Кати. Альма слушала, не возражая, но потом она заметила:

– Это нечто совсем новое. Я не знаю, получится ли здесь, что-нибудь?

– А что бы Вы предложили? – спросила Ася. Альма чуть задумалась.

– На самом деле, тут может быть что угодно.

Костя фыркнул и побежал нюхать картофелины. Похоже, ему удалось кое-что зацепить, но он боялся забыть этот след. Витя не выдержал и тоже убежал. Очень скоро пришел инспектор и забрал улики. Картофелины очень долго обнюхивали, и еще разглядывали желтую поверхность. Все почуяли новые оттенки. К вечеру запахи стали ослабевать. Витя говорил, что хорошо бы убрать картофель в холодильник – но, к сожалению, это невозможно. Костя решил найти самое холодное место во дворе. В процессе поиска клубни носили с собой, потом спохватились и решили вообще не трогать. Утром их тоже нюхали. Этим занялись и их товарищи.

– Это очень странно, странно – говорила Альма. – Я не понимаю этот принцип.

– Если Вы не понимаете, зачем Вы тогда вмешиваетесь? – возразил Костя. – Ведь заставят нас искать. А Вы – консультант.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза