Читаем Мяч круглый, поле скользкое (СИ) полностью

— К чему? — не понял молодой статистик.

— К двери. Там курят.

Они прошли в «курилку».

— Шёл я с работы — ну, точнее, с концерта после работы. Девятое ноября было, накануне Дня Милиции. Я хоть и не мент, а всё же динамовец, и даже целый майор. Ну и вот: иду я домой, осень, мокро, противно. Дождик небольшой накрапывает, снежинки пролетают. Я уже до своего дома дошёл, и вижу: в первом подъезде (а я в шестом живу), на последнем, пятом этаже, дым валит из окна. На улице никого, а до ближайшего телефона с километр, наверное, бежать. Вот я и кинулся в этот подъезд. В КПЗ потом шутили — за медалью поскакал. Вбежал в подъезд, и наверх по ступеням. Быстрее хотел. Пока добежал до пятого этажа — даже запыхался, сердце закололо. Стал в дверь стучать — глухо, а из-под неё уже дым сочится. Я в соседние квартиры забарабанил — тоже никто не отвечает, хотя в одной из квартир вроде бы музыка играет. Ну, я опять стал барабанить в ту, где горит — и вдруг мне крики оттуда послышались. Тогда я разбежался, дверь попытался плечом вышибить — да куда там, сделана на совесть. Ногами попробовал выбить — немного поддалась. Тут на шум снизу какой-то пацан лет пятнадцати выскочил. Я ему кричу — вызывай, мол, пожарных, и, если есть, топор принеси. Ну, он исчез, а я ещё несколько раз в дверь саданул ногой. Опять немного поддалась. В это время мне пацан туристский топорик принёс и сказал — телефона у него нет, потому он к другу теперь побежит в последний подъезд. Ну, и убежал.

Я попытался топориком замок отжать — не сразу, но удалось. Дверь раскрылась, а оттуда дымина! На шум снизу две женщины поднялись — я им закричал, чтобы принесли мокрое полотенце и ведро с водой. А дым из квартиры так и валит! Причём вонючий, едкий такой — видно, линолеум горел, или пластмасса какая. Я сунулся было в квартиру, но тут же закашлялся и выбежал назад, в слезах весь. Еле откашлялся. Прибежали женщины. Я полотенце сунул в ведро, обернул вокруг рта, завязал сзади на узел. Потом сам водой облился, второе ведро взял в руки, и опять в этот жёлтый вонючий дым сунулся. Ну, теперь полегче было.

Прямо дверь вела на кухню, но там ничего не горело и никого не было. Тогда побежал по коридору, дверь в комнату открыл — а оттуда как ухнет пламенем! Еле пригнуться успел. Я назад отпрыгнул, кричу: «Есть здесь кто-нибудь?!». В ответ только пламя воет. Ведро воды туда плеснул, и сам туда сунулся. Смотрю — диван горит, занавески, стенка мебельная, и ковёр на стене пылает. Жара такая, что даже через мокрую одежду чувствуется, а лицо прямо трескается, да к тому же дым этот вонючий.

И тут я возле дивана на полу женщину увидел — платье на ней и волосы обгорели. Лежит такая красная, голая, лысая бабища. Я её за ноги схватил и поволок в коридор. Тяжёлая и неудобная какая-то — мокро-липкая вся. Дотащил её еле-еле до выхода, без сил на бетон повалился. На лестничной клетке уже толпа собралась, правда всё женщины и дети — хоть бы один мужик.

— Ой, да это же Катька! — вдруг запричитала одна тётка.

— Она одна живёт, или ещё кто может в квартире быть? — спрашиваю я её между приступами кашля.

— Дочка у неё ещё есть, Вера, — отвечает и суётся в дым. Правда, тут же с кашлем выскочила.

Я им кричу — принесите ещё воды. Стоят, переглядываются, сучки. Как заору на них! Мигом исчезли, и сразу несколько вёдер воды принесли. Я полотенце снова намочил, облился, с собой ведро взял и опять в это пекло полез. В это-то время и услышал — во дворе сирены завыли. То ли пожарные, то ли скорая. Уже хотел было назад выскочить, но что-то подтолкнуло вперёд. Я снова в эту горящую комнату. У меня квартира такой же планировки — сразу побежал к двери в смежную. Открыл её. Интересная какая-то квартира, все двери закрыты… У меня так всегда настежь.

В этой комнате огня не было, только из-за дыма ничего не видно. Огляделся и увидел эту Верку, прости её Господь. Спит на кровати. Я её потряс — без толку. Отключилась. Взвалил я её на плечо и потащил к выходу. Тяжёлая деваха, килограммов под семьдесят. Ноги подгибаются… Она ещё, как назло, в шёлковой спальной рубашке — скользит и с плеча сползает. В коридоре я её всё-таки уронил — дальше решил, как и мамашу, волоком тащить. За руки взял, потянул, а у неё нога под кресло попала и застряла. Пришлось перехватывать, разворачивать. Взял её, корову, за ноги. Рубаха у неё задралась, а там такая жопа здоровенная… В общем, вытащил я её на лестничную площадку, а там как раз пожарные поднимаются. Не очень-то и спешат — чуть ли не вразвалочку идут. Обматерил я их и сел к перилам отдышаться. Кашель так и душит, а в подъезде, чувствую, тишина какая-то нехорошая стоит — хоть и народу набилось человек с десяток.

Перейти на страницу:

Похожие книги