Читаем Мифология Британских островов полностью

Пойдем со мной, мой возлюбленный.Золотой венец покроет твой пурпурный лик,Чтоб почтить твой царственный облик.Пожелай лишь — и никогда не увянутНи юность, ни красота твоих черт,Пленительных до скончания века».

Дважды друидам удавалось рассеять чары сидов, но на третий раз, когда девушка спела:

«— Давно влечет тебя сладкое желание,Со мной за волну унестись ты хочешь,Если войдешь в мою стеклянную ладью,Мы достигнем царства Победоносного.Есть иная страна, далекая,Мила она тому, кто отыщет ее.Хоть, вижу я, садится уж солнце,Мы ее, далекой, достигнем до ночи»[80], —

юноша прыгнул в стеклянную ладью и уплыл вместе с девушкой, и больше его среди людей не встречали.

СЛЕЙ БЕГГИ (SLEIGH BEGGEY)

В фольклоре жителей острова Мэн исконные обитатели Мэна, появившиеся там задолго до прихода людей. Живут они под землей, причем чтобы попасть в их жилище, нужно преодолеть подземный водоем или реку. Ходы в жилища Слей Бегги открываются раз в году, в канун Белтейна. Говорить об этих фейри следует только ласково, ибо они слышат все разговоры людей.

Слей Бегги — отъявленные воришки, особое предпочтение они отдают лошадям. У них хватает своих коней, но они попросту не могут удержаться, когда видят рослых и стройных человеческих скакунов. Узнать, что на лошади ездили Слей Бегги, можно по взмыленным бокам животного.

Бегги ходят только по дорожкам, которые сами себе отвели. Они ненавидят соль, искусственное освещение, подковы, серебро и все желтые цветы, кроме ракитника. Если на снегу остались отпечатки, похожие на птичьи следы, — значит, тут проходили Слей Бегги.

СЛУА (SLUAGH)

В шотландском фольклоре фейри, еще более злобные, чем Неблагий Двор. Это воинство неупокоенных мертвецов. Они стаями носятся по небу и сражаются, не ведая отдыха. Их крики и лязг оружия разносятся далеко окрест в студеные зимние ночи. Кровь слуа пятнает скалы и валуны. Они убивают кошек, собак и домашний скот, безжалостно поражают животных дротами. Людей они призывают под свои знамена, и те подчиняются, ибо просто не могут ослушаться.

СПАНКИ (SPUNKY)

В шотландском фольклоре бродячий огонек. Эти фейри сбивают с дороги путников, топят в море лодки, кормчие которых принимают спанки за огни маяка. По некоторым источникам, спанки — духи некрещеных младенцев, обреченные скитаться по земле до Страшного Суда. В ночь летнего солнцеворота спанки собираются в церквях, чтобы встретить приветом недавно умерших.

СПРИГГАНЫ (SPRIGGANS)

В английском фольклоре уродливые фейри, из которых правители Волшебной Страны чаще всего набирают себе телохранителей. Их можно встретить на развалинах древних крепостей и замков, где они стерегут сокровища. Они крадут человеческих детей, вместо которых оставляют подменышей, насылают ненастье и устраивают другие пакости.

По некоторым источникам, спригганы — потомки древних великанов, а потому могут, если захотят, вырастать чуть ли не до небес. В отличие от боуги, они не столько зловредны, сколько склонны поозорничать, хотя иногда такое озорство кажется худшей из напастей.

Предание гласит, что спригганы собирались по ночам в доме одной старухи и делили добычу, а старухе всегда оставляли серебряную монетку. Но старуха была жадиной и однажды, когда спригганы в очередной раз вернулись с награбленным добром, она вывернула наизнанку кофту, но не успела надеть, чтобы прогнать фейри и забрать все себе. Спригганы ей отомстили: с тех пор, стоило старухе надеть эту кофту, ее тут же начинало корчить.

Еще рассказывают, что однажды несколько контрабандистов пристали к берегу. Двое отправились искать покупателей на товары, а остальные улеглись вздремнуть. Но заснуть им не дали пронзительные звуки дудок. Один из мужчин решил проверить, кто там расшумелся. Между холмами он увидел скопище крошечных человечков в разноцветных одеждах. Человечки танцевали под музыку. Человек дважды окликнул их, и вдруг спригганы — а это были они, — развернувшись к нему, выстроились клином. Откуда ни возьмись появились луки со стрелами и копья, и вся толпа двинулась на человека. Он бросился бежать, поднял своих товарищей. Они запрыгнули в лодку и погребли прочь от берега. А спригганы приближались, причем с каждым шагом становились все выше. Контрабандисты провели в море всю ночь, лишь на рассвете спригганы исчезли, и люди смогли вновь пристать к берегу.

СПЯЩИЕ ВИТЯЗИ (SLEEPING WARRIORS)

Перейти на страницу:

Похожие книги

«Особый путь»: от идеологии к методу [Сборник]
«Особый путь»: от идеологии к методу [Сборник]

Представление об «особом пути» может быть отнесено к одному из «вечных» и одновременно чисто «русских» сценариев национальной идентификации. В этом сборнике мы хотели бы развеять эту иллюзию, указав на относительно недавний генезис и интеллектуальную траекторию идиомы Sonderweg. Впервые публикуемые на русском языке тексты ведущих немецких и английских историков, изучавших историю довоенной Германии в перспективе нацистской катастрофы, открывают новые возможности продуктивного использования метафоры «особого пути» — в качестве основы для современной историографической методологии. Сравнительный метод помогает идентифицировать особость и общность каждого из сопоставляемых объектов и тем самым устраняет телеологизм макронарратива. Мы предлагаем читателям целый набор исторических кейсов и теоретических полемик — от идеи спасения в средневековой Руси до «особости» в современной политической культуре, от споров вокруг нацистской катастрофы до критики историографии «особого пути» в 1980‐е годы. Рефлексия над концепцией «особости» в Германии, России, Великобритании, США, Швейцарии и Румынии позволяет по-новому определить проблематику травматического рождения модерности.

Барбара Штольберг-Рилингер , Вера Сергеевна Дубина , Виктор Маркович Живов , Михаил Брониславович Велижев , Тимур Михайлович Атнашев

Культурология
Социология искусства. Хрестоматия
Социология искусства. Хрестоматия

Хрестоматия является приложением к учебному пособию «Эстетика и теория искусства ХХ века». Структура хрестоматии состоит из трех разделов. Первый составлен из текстов, которые являются репрезентативными для традиционного в эстетической и теоретической мысли направления – философии искусства. Второй раздел представляет теоретические концепции искусства, возникшие в границах смежных с эстетикой и искусствознанием дисциплин. Для третьего раздела отобраны работы по теории искусства, позволяющие представить, как она развивалась не только в границах философии и эксплицитной эстетики, но и в границах искусствознания.Хрестоматия, как и учебное пособие под тем же названием, предназначена для студентов различных специальностей гуманитарного профиля.

Владимир Сергеевич Жидков , В. С. Жидков , Коллектив авторов , Т. А. Клявина , Татьяна Алексеевна Клявина

Культурология / Философия / Образование и наука