Читаем Мифы и откровенная ложь о русской истории, сфабрикованная нашими врагами полностью

Когда штык входил в мое тело, было очень больно. Больно было и потом, когда обладатель штыка вынимал его... (Как литературно выражаются полуграмотные жители аулов в горной Чечне — многим поучиться можно. — О.К.).

Но сначала, не вынимая штыка, меня потащили к обрыву и сбросили туда. Меня тащили штыком, как галошу палкой. На дне обрыва я потерял сознание.

Расстреляли и всех остальных членов моей семьи: мать Ракку, сестру Зарнят, брата Умара, сыновей Ахъяда, 8 лет, Шаамана и Увайса, 6 лет, 8-летнюю племянницу Ашхо...

Когда я пришел в сознание, то первым делом стал взывать к Аллаху, прося о помощи. Правая рука у меня была пробита автоматной очередью, челюсть висела, так как была перебита выстрелом из винтовки...

Я дополз до своего двора, где лежала моя убитая семья. Все они, кроме дочери, были в одном месте.

В живых остался сын Шааман. Он узнал меня и сказал: „Апи, мне больно". Больше он ничего не сказал...

Я не мог найти дочери. Сын звал меня: „Anu..." Я прочитал отходную молитву. Я заполз в дом, нашел одеяло и накрыл трупы, чтобы звери не растаскивали их...

Но я не умирал... Я выполз из дама, нашел яму, которую можно было приспособить себе под могилу, лег в нее и начал сыпать на себя землю здоровой рукой...

Незаметно, словно засыпая, я потерял сознание.

Через некоторое время я вновь пришел в себя. Во дворе я увидел солдата и вновь закрыл глаза: он бы добил меня, если бы обнаружил.

.. Я провел в этой яме трое суток... Плечо мое сильно опухло, перебитая челюсть висела, переломанная рука тоже.

Я дополз до горы — это примерно метров 60-80... Вдруг я услышал, что сзади меня кто-то идет... Это оказался мой дядя Али, который искал меня...»

 В материале использованы фрагменты книги Зайнди Шахбиева «Судьба чечено-ингушского народа».

Состряпал все это некто Евгений Новожилов для «Кавказ-Центра».

Вообще-то, чтобы разобраться с такими «жуткими свидетельскими показаниями», надо хотя бы попробовать все это въяве представить.

«Свидетеля», 52 лет, сначала ранят из винтовки в лицо (пуля армейской «мосинки» имеет убойную силу до 2-х км и при стрельбе в упор, да еще в лицо, разнесла бы голову). Затем выпускают в него автоматный магазин-диск на 70 патронов. Но даже если в нем осталось поменьше патронов, то, всадив в упор с десяток пуль, трудно ожидать, что человеку понадобится добивание штыком. Уж хозяева сайта прекрасно знают, сколько надо старому человеку пуль, чтоб отправить его к Аллаху. Правда, потом выясняется, что, видимо, все пули попали в правую руку, а штык воткнули в спину, чтоб дотащить до обрыва (!) и сбросить туда.

Попробуйте представить такую жуткую картину — солдат («обладатель штыка») втыкает в спину пожилому человеку штык на винтовке и тащит как минимум 50 кг веса по земле.

Кошмар. Солдат, наверное, здоровый попался, морда вертухайская, и штык к винтовке заранее приварили сваркой. А может, то копье было казацкое? (Еще во времена Отечественной войны 1812 года любили на Западе изображать женщин, стариков и младенцев Европы на казацких пиках!)

Правда, и после всех этих истязаний «свидетель» умудрился вылезти самостоятельно из «пропасти» и доползти до своего дома, подобрал себе яму-могилу, закопался и еще трое суток пролежал в ней без помощи. Через трое суток вылез, прополз 60-80 метров до горы и т. п. ужасы...

Перейти на страницу:

Все книги серии Черные страницы истории

Цена Победы в рублях
Цена Победы в рублях

Какие мифы постсоветские пропагандисты сочинили о той войне? Сколько получали воины Красной армии за уничтоженную вражескую технику и что они могли купить на эти деньги? Замерзающим в лютую стужу зимой 1941–1942 годов под Москвой немецким солдатам интенданты вместо теплой одежды, спирта и валенок «заботливо» подвозили вагоны с французским красным вином, по дороге превращавшимся в глыбы льда. Умирающим от голода в Сталинграде солдатам Паулюса транспортные «Юнкерсы» доставляли старые газеты, иностранные ордена, майоран и другие столь же «необходимые грузы». Что это — работа советских разведчиков, тайный саботаж немецких антифашистов или… Эта книга — первое масштабное и действительно сенсационное расследование о том, какую роль во Второй мировой войне сыграли деньги. Имел ли место заговор, и кто за этим стоял! Внимание: приводятся реальные документы, до сих пор хранившиеся в архивах России, Германии и США.

Максим Владимирович Кустов , Максим Кустов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Кто проспал начало войны?
Кто проспал начало войны?

Существующая вот уж скоро 40 лет основная «Догма» о начале ВОВ, рожденная «Решениями 20 съезда» и «Воспоминаниями» маршала Жукова, гласит — трагедия 22 июня произошла потому что Сталин, «боявшийся» Гитлера (и «веривший» ему!) запретил нашим генералам приводить войска западных округов в боевую готовность, что в итоге привело к тому, что бойцы Красной армии встречали Войну в своих казармах спящими…Однако опубликованные на сегодняшний день документы НКО и ГШ последних мирных дней, мемуары многочисленных участников тех событий (от маршалов до рядовых командиров) позволяют утверждать — за неделю до 22 июня нарком обороны СССР С.К. Тимошенко и начальник Генштаба Г.К. Жуков, по прямому указанию главы правительства СССР И.В. Сталина подписали и отправили в западные округа Директивы и приказы о приведении в полную боевую готовность войск этих округов! Были приняты все необходимые меры, выполненные все возможные в той ситуации мероприятия к отражению неизбежной Агрессии гитлеровской Германии! Была известна точная дата нападения — 22 июня, которая также сообщалась командованию западных округов!

Олег Юрьевич Козинкин

История / Проза о войне / Образование и наука

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

А Ф Кони , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945

Американский историк, политолог, специалист по России и Восточной Европе профессор Даллин реконструирует историю немецкой оккупации советских территорий во время Второй мировой войны. Свое исследование он начинает с изучения исторических условий немецкого вторжения в СССР в 1941 году, мотивации нацистского руководства в первые месяцы войны и организации оккупационного правительства. Затем автор анализирует долгосрочные цели Германии на оккупированных территориях – включая национальный вопрос – и их реализацию на Украине, в Белоруссии, Прибалтике, на Кавказе, в Крыму и собственно в России. Особое внимание в исследовании уделяется немецкому подходу к организации сельского хозяйства и промышленности, отношению к военнопленным, принудительно мобилизованным работникам и коллаборационистам, а также вопросам культуры, образованию и религии. Заключительная часть посвящена германской политике, пропаганде и использованию перебежчиков и заканчивается очерком экспериментов «политической войны» в 1944–1945 гг. Повествование сопровождается подробными картами и схемами.

Александр Даллин

Военное дело / Публицистика / Документальное