- Я знаю о зле, что исходит от мужчин. Знаю когда бежать и кого опасаться. У вас иное лицо, вы меня не тронете. - Улыбаясь, я смотрела незнакомцу в глаза, и была уверенна в своих чувствах. - Меня зовут Сорс.
- А меня Миракулум, - он затянулся.
- Вы знаете, что написано на вашей груди? Это язык древних.
- А ты можешь прочесть?
- Здесь написано "чудо". Может поэтому я вас и не боюсь?
- Хм... зачем ты сюда залезла?
Я рассказала моряку о предании, и он стал хохотать, обнажая белые и железные зубы:
- И ты в это веришь?
- Да.
- Да... - тут он замолчал и снова попыхтел трубкой, вглядываясь в меня сквозь дым. - У тебя ясный и открытый взгляд, Сорс. Ты не столь юна, и не столь глупа, как можно подумать. Почему же ты веришь в такую чушь?
- Потому что... - я замешкалась на миг, - ...если у меня хватит храбрости на прыжок, значит, его хватит и на исполнения своих желаний. Я верю в себя.
- Тогда раздевайся и прыгай. А я посмотрю.
- Хитрый господин Миракулум, может все же отвернетесь?
- Не смущайся. В тебе нет ничего, кроме глаз, на что и смотреть?
Набравшись решимости, я стянула и платье, и рубашку.
- А что ты хочешь просить у моря?
Я кинулась бегом к краю обрыва, и крикнула:
- Свободы! Любви! И счастья!
Снег упал мне на лицо - прохладно и щекотно. Я открыла глаза, не сразу поняв ни где я, ни что происходит. Попробовав пошевелиться, обнаружила, что завернута в плотное, тесное, и даже руки было не достать, чтобы смахнуть снег с лица.
- Аверс...
Его профиль обозначился на светлом фоне, и он тут же обернулся:
- Проснулась! Только тихо... по мосту едут, а нам лучше не попадаться на глаза.
- Что со мной?
- Ты закутана. Одевать тебя возможности и времени не было. Вся одежда, что сняли с тебя в тюрьме, в дорожном мешке.
Мне хотелось вырваться и обнять его, но беспомощность только заставила глупо забарахтаться. Оружейник присел на колени в снег и сам меня обнял:
- Какое счастье, что теперь ты сможешь идти сама. Я уже без сил.
- Аверс... я не с этого Берега. Я все вспомнила. Аверс...
- Что бы ты ни захотела мне рассказать, скажи только одно - ты будешь со мной? Будешь моей?
- Да!
Он прижался колючей холодной щекой к моей щеке, а потом поцеловал. Выдохнул:
- Теперь мы два человека, что считаются умершими. Уйдем на Побережье под власть захватчиков, и сделаем так, чтобы больше нас никто не нашел и не узнал.
Я больше не могла терпеть, я стала извиваться и вывернулась из складок льняного полотна и овчины, вынула руки и крепко обняла Аверса за плечи. Мороз защипал голую спину и шею, а когда и он еще обнял в ответ ледяными ладонями, то я тихонько зашептала ему в ухо, давясь и смехом и счастьем:
- Холодно! Холодно!
Продолжение следует...