Читаем Мисс Марпл N-ского уезда (СИ) полностью

Тетушка собирается сказать что-то возмущенное, но передумывает и обреченно машет рукой, отворачиваясь.

Юльчонок:

Арс, прикинь, дядю-Дворецкого замочили!

Арсений:

Как замочили?

Юльчонок:

(неуверенно)

По-моему, из ружья. У него в затылке дырка, а оттуда - кровищи! (делает восхищенные глаза)

Арсений:

Из какого ружья?

Венечка:

Зуб даю: из того, что в сейфе было. Оно ноги сделало.

Дэн, воровато оглядываясь, ставит ружье к стене у дивана.

Арсений:

Из сейфа мы взяли, сорян, старик. Мы по тарелочкам пострелять решили. Но мы в Дворецкого точняк не стреляли. В нем всего-то два патрона было, и Дэн из обоих стволов дуплет выбил. Зацени.

Протягивает Венечке пробитую в двух местах тарелочку, тот машинально берет, вертит ее в руках и кивает.

Карина:

(истерично смеясь)

Какие тарелочки среди ночи? Инга, твой сын совсем поехал. И как у Венечки такое родиться могло? Ты уверена, что налево не гуляла?

Инга:

(возмущенно, с видом оскорбленной невинности)

На свое посмотри. Выглядит, как пугало из порнокомиксов для педофилов.

Юльчонок:

(обиженно)

Тетя Инга!

Карина:

(одновременно с Юльчонком)

Слышь, ты, сучка старая, ты мужа запилила до того, что он тебя бросил, а теперь за мою дочь принялась?

(оборачиваясь к Венечке)

И вообще, объясни-ка мне еще раз, почему эта мымра с нами приехала? Почему она сюда шляется, как к себе домой? Это ведь наш охотничий домик!

Инга:

(философски)

Не ваш, а наш. Половина - моя по закону.

Карина:

Ой, собственница нашлась. Ну и что это тебе дает?

Венечка, сидящий на диване, обреченно хватается за голову и замирает в такой позе.

Инга:

А это дает мне право сюда, как ты говоришь, шляться, как к себе домой. А за то, что я после развода не настояла на продаже имущества и разделе денег, тебе меня еще и благодарить стоит.

Карина:

Ой, не надо мне тут благородную корчить. Давай еще, заведи свою песню про "не хочу, чтобы фамильная собственность с молотка ушла".

Тетушка:

(оживляясь)

Все правильно ты говоришь, Инга, деточка! Борис Сергеевич трудился, рук не покладая, чтобы эту дачу заработать, чтобы она Венечке, сыночку его, племянничку моему ненаглядному досталась. Негоже продавать. Пусть лучше детям будет.

Дети дружно кривятся. Дача им нафиг не нужна.

Карина:

(язвительно)

Ой, Агапина Сергевна, кто бы говорил. Сами, небось, спите и видите, как бы наследство брата захапать. Думаете, я не знаю, что вы его подбивали на вас дачу переписать в завещании, да не успели.

Инга:

(почти восхищенно)

Ну ты и стерва, Карина!

Тетушка:

(скромно потупившись)

Да чего уж там, была у меня надежда, что брат все добро мое не забудет. Припомнит, как я после побега его жены-блудницы Венечку аки сына родного растила. Карьеру ради него забросила.

Карина:

(презрительно)

Как же, карьера костюмера в занюханном театре... реально жаль бросать было, наверное?

Тетушка:

(оскорбленно, с достоинством)

Во-первых, не костюмера, а гримера, а во-вторых, мне Сам к нему перейти предлагал!

Карина:

(язвительно)

И чего ж не перешли? Тяжко, наверное на голую пенсию звезду театра на покое из себя строить? Ну ничего, Венечка, в отличие от папаши, добренький. В завещании вас не забыл. Вот только помрет еще нескоро. Облом.

(осененная внезапной догадкой)

А ведь, вы, Агапина Сергевна, Дворецкого могли укокошить, приняв за Венечку. А потом деньги из сейфа припрятать, чтобы на ограбление списать. Вас, между прочим, на месте преступления застали! Никого больше рядом не было.

Тетушка:

(обреченно)

Ой, ду-ура...

Венечка согласно кивает, не поднимая головы.

Инга выразительно крутит пальцем у виска.

Карина:

(вновь переключается на Ингу)

А ты чего поддакиваешь? Отказалась от денег, теперь жалеешь, а настоять на продаже - кишка тонка? Боишься, сыночку меньше достанется? Или тебе деньги не нужны?

Инга:

(с деланным спокойствием)

Нужны, конечно. Но я о будущем сына в первую очередь думаю. С такой сучкой, как ты, ему вообще ничего не достанется. Только поэтому я и не настаиваю на своей доле деньгами, пусть лучше у ребенка будет недвижимость на будущее.

Карина:

(с подозрением)

Так, может, это ты Дворецкого пришила? Когда он тебе помешал деньги из сейфа стащить? Что, наличка на подтяжку срочно понадобилась, а Венечка продавать имущество отказывается? У тебя же сейчас финансовые сложности, верно? Очередной любовничек бросил?

Инга:

Ах ты ж... Подстилка силиконовая!

Кидается на Карину, вцепляется ей в волосы. Карина в ответ хвататет Ингу за уши. Начинается потасовка.

Юльчонок и Арсений хором:

Ма-ам!

Кидаются разнимать дерущихся Ингу и Карину. Уводят их на кухню.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Что нам в них не нравится…
Что нам в них не нравится…

Документально-художественное произведение видного политического деятеля царской России В.В.Шульгина «Что нам в них не нравится…», написанное в 1929 году, принадлежит к числу книг, отмеченных вот уже более полувека печатью «табу». Даже новая перестроечная литературная волна обошла стороной это острое, наиболее продуманное произведение публициста, поскольку оно относится к запретной и самой преследуемой теме — «еврейскому вопросу». Книга особенно актуальна в наше непростое время, когда сильно обострены национальные отношения. Автор с присущими подлинному интеллигенту тактом и деликатностью разбирает вопрос о роли евреев в судьбах России, ищет пути сближения народов.Поводом для написания книги «Что нам в них не нравится…» послужила статья еврейского публициста С. Литовцева «Диспут об антисемитизме», напечатанная в эмигрантской газете «Последние новости» 29 мая 1928 года. В ней было предложено «без лукавства», без «проекции юдаистского мессианизма» высказаться «честным» русским антисемитам, почему «мне не нравится в евреях то-то и то-то». А «не менее искренним евреям»: «А в вас мне не нравится то-то и то-то…» В результате — «честный и открытый обмен мнений, при доброй воле к взаимному пониманию, принес бы действительную пользу и евреям, и русским — России…»

Василий Витальевич Шульгин

Документальное / Древние книги / Публицистика / Прочая старинная литература
Рассуждение о начале и основании неравенства между людьми
Рассуждение о начале и основании неравенства между людьми

«Рассуждение о начале и основании неравенства между людьми, Сочиненное г. Ж. Ж. Руссо» – сочинение выдающегося французского мыслителя и писателя Жан-Жака Руссо (франц. Jean-Jacque Rousseau, 1712-1778). *** Неравенство, по мнению автора, должно быть уничтожено в государстве, где частные лица располагают общей информацией друг о друге. Мировую известность прозаику принесли произведения «Новая Элоиза, или Письма двух любовников», «Руссовы письма о ботанике», «Семь писем к разным лицам о воспитании», «Философические уединенные прогулки Жан Жака Руссо, или Последняя его исповедь, писанная им самим», «Человек, будь человечен», «Общественный договор», пьеса «Пигмалион» и стихотворение «Fortune, de qui la main couronne». Жан-Жак Руссо прославился как выдающийся деятель эпохи Просвещения и человек широкого кругозора. Его сочинения по философии, ботанике и музыке глубоко ценятся современниками во Франции и во всем мире.

Жан-Жак Руссо

Классическая проза XVII-XVIII веков / Прочая старинная литература / Древние книги