«Черт», — хаотично пронесло в мыслях, от чего я панически начала взъерошивать волосы, в надежде хоть как-то привести себя в порядок, — «он же увидит сейчас меня в таком виде».
Дженни перехватила моё огромное смущение и моментально поднялась с места, оказываясь рядом с взбудораженным Чимином. Её ладони уверенно уперлись ему в грудь.
— Тебе сюда нельзя, — лишь протараторила она, нахально пихнув обратно к проходу. Пак стойко выдержал удар и остановился, не дав подруге вытолкнуть себя ещё дальше.
— Я не уйду отсюда, Ким, даже не старайся, — вызывающе, он назвал её по фамилии, облокотившись о косяк, — черт-с два, куда я вообще теперь денусь! С вами оставлять Чеён опасно, раз проглядели ухудшение!
— Чимин, — злостно встретила его Лиса, огрев не самым радушным приемом, — выбирай выражения, пожалуйста, ведь мы все очень расстроены этой ситуацией. И лучше тебе не усугублять её ссорой.
— Манобан, ебанный рот, ты ведь даже живёшь с ней и ничего не заметила, — вскипел мой парень, и я поняла, что не могу больше отмалчиваться в стороне. К счастью, его за локоть подхватил вовремя встрявший в разговор Чонгук, уведя чуть назад и отрезвляющее загородив собой Дженни и Лису.
— Заткнись и успокойся. — Чонгук чуть-чуть толкнул его, попытавшись, привести в нормальное состояние и ненадолго утихомирив своими действиями, — иначе это сделаю за тебя я. Никто здесь не виноват. Имей достоинство, и не смей повышать голос на девочек.
— Чон, если не хочешь, чтобы тебе заехали по морде, то отойди, — приказал Чимин, чуть приподняв сжатые в кулаке пальцы с выступающими костяшками на них. — Я просто хочу поговорить с Розэ.
— Тогда какого хуя ты наезжаешь на всех? — Он ударил друга по плечам ладонями, отчего Пак характерно покачнулся, — уверен, ты давно не получал хорошую встряску, раз провоцируешь меня на конфликт. Я тебя на метр в таком состоянии к ним не подпущу, ты понял?
— Чонгук, — умоляюще протянула Лиса, подойдя к своему молодому человеку сзади и успокаивающе погладив по лопатке. — Чимин, пожалуйста, прекратите…
— Ребята!
Я громко прикрикнула, откинув от себя одеяло и свесив ноги с койки, ровно на том месте, где до этого сидела Дженни. Мне очень хотелось встать и усмирить своего парня, успокоить, обнять и поцеловать, но слабость, увы, не позволяла даже подняться с матраса. Так что пришлось облокотиться ступнями о холодный пол, чтобы хоть как-то остудить пыл, и хаотично перебрать все варианты выхода из непростой ситуации. Но оставался лишь один.
— Не могли бы вы оставить нас с Чимином? — решительно заявила я, не зная, кто из BTS в случае драки мог ещё подключиться. Устроить громкий скандал на всю больницу явно не входило в их сегодняшние планы. — Наедине.
— Это так необходимо? — едва ли не возмутилась Джису, сдержав в себе обиженный тон. — Мы сможем сосуществовать и на одной территории, если этого свирепого хищника кто-нибудь тумаком успокоит.
— Не хочу, чтобы кто-то пострадал, — быстро пояснила я, сглотнув нервный ком и ощутив, что диалог будет далеко не из простых, — пожалуйста. Это важно.
— Зови, если что, — понимающе отвесил Чонгук, переняв руку Лисы и бережно потянув в сторону выхода, защитив своей широкой спиной от друга.
Джису наградила Чимина холодом и отстраненностью, Дженни демонстративно размяла шею и кулаки. В коридоре показались силуэты Тэхёна и Намджуна, однако других участников группы разглядеть вообще не удалось. Скорее всего, их там и не было, поскольку кто-то из бойз-бэнда всё равно обязался присутствовать на неформальном мероприятии после концерта. Дверь с яростным ударом захлопнулась, оставив моего разъяренного парня и болезненно дрожащую меня один на один.
Я ощутила себя провинившейся ученицей, которую родители строго отчитали за курение за углом школы.
— Господи, Чеён. — Устало выдохнул Чимин, нервно поправив волосы, спутавшиеся на макушке, — я так сильно зол на тебя и на себя, что не могу даже дышать спокойно.
— Присядь. — Я приглашающе похлопала по месту рядом с собой, и подарила ему снисходительную улыбку.
Он подошёл ближе, встав напротив меня, и посмотрел таким строгим отцовским взглядом — я чуть согнулась, сжав в руках кромку от бахромы наряда. Мне не хотелось смотреть ему в глаза, слишком уж стыдно было за то, что заставила его сильно волноваться.
— Когда это возобновилось? — холодным тоном поинтересовался он.
— Чимин…
— Я спрашиваю, когда ты вновь решила, что истязать себя голодом просто охуительная затея? — нервно процедил он.
Я молчала, словно набрав полный рот воды. Правда оказалась слишком оглушительно-неприятной, чтобы озвучить её вслух: это просто никуда и не уходило.
— Чеён, кажется, я задал вопрос!
— Не кричи на меня, — всколыхнулась я, больно сжав зубы. Мой гнев тоже начинал бушевать. — Всё не так плохо, как кажется…