В течение шести лет после Очищения Бакка я ни с кем не поддерживал отношений. Не встречался с людьми, знавшими меня в Баккипе. Мое существование в качестве Видящего, ученика Чейда и незаконнорожденного сына принца Чивэла, закончилось. Я превратился в Тома Баджерлока, целиком и полностью погрузившись в новую жизнь. Мне удалось исполнить свою давнюю мечту, я путешествовал вдвоем с волком. Все решения я принимал, советуясь лишь с ним. Мне удалось найти подобие мира в своей душе. Конечно, я скучал по людям, которых любил и которых оставил в Баккипе. Иногда мне их ужасно не хватало. Однако я наконец освободился от прошлого. Голодный человек может мечтать о горячем мясе с подливкой, отдавая должное хлебу и сыру. Я создал для себя новую жизнь, и если в ней не было вещей, дорогих моему сердцу прежде, взамен я получил простые радости, которых не знал раньше. Я не роптал.
Затем, туманным утром, примерно через год после того, как я поселился в хижине, поблизости от развалин Кузницы, мы с Ночным Волком вернулись с охоты, и нас поджидали перемены. Годовалый олень оттягивал мне плечи, болела старая рана на спине. Я пытался решить, стоит ли тратить силы и греть воду для ванны, когда услышал стук подкованного копыта о камень. Я аккуратно опустил добычу на землю, мы с Ночным Волком обошли хижину по большой дуге и увидели оседланную лошадь, привязанную к дереву возле двери. Всадник, скорее всего, был в доме. Лошадь слегка повела ушами — она заметила меня, но так и не решила, стоит ли ей чего-то опасаться.
Ночной Волк бесшумно скрылся в клубящемся тумане. Я обошел нашу хижину и осторожно приблизился к одной из стен. Внутри кто-то был. Вор? Я слышал, как он стучит посудой, наливает воду. Потом положил в камин полено. Я в недоумении сдвинул брови. Тот, кто забрался в хижину, чувствовал себя там как дома. Через мгновение я услышал, как невидимый голос запел старую песню, и сердце мучительно сжалось в груди. Несмотря на прошедшие годы, я узнал голос Старлинг Скворца.
Он уловил ее запах. Как и всегда, я поморщился — мне никогда не нравилось, как волк называл менестреля.
Хотя я узнал гостью, тревога не покидала меня. Старлинг оказалась тут не случайно. Она меня выследила. Зачем? Что ей от меня нужно?
— Старлинг, — сказал я, распахивая дверь.
Она повернулась ко мне с чайником в руке. Наши глаза встретились.
— Фитц! — радостно воскликнула она и бросилась в мою сторону.
Старлинг обняла меня, и через несколько мгновений я ответил на ее объятия. Она крепко прижалась ко мне. Как и большинство женщин Бакка, она была невысокой и смуглой, но в ее руках ощущалась сила. Она уткнулась в мое плечо, и я видел только ее макушку, но не лицо.
— Привет, — неуверенно ответил я.
Старлинг подняла голову и посмотрела мне в глаза.
— Привет? — возмущенно переспросила она и рассмеялась моей растерянности. — Привет?
Старлинг поставила чайник на стол, взяла мое лицо в свои ладони и поцеловала. Я только что вернулся домой с холода. Ощущение ее теплых губ на моих губах показалось мне удивительно приятным. К тому же прошло так много времени с тех пор, как я последний раз держал женщину в объятиях. Казалось, сама жизнь вновь обнимает меня. Ее запах пьянил. Меня бросило в жар, сердце забилось быстрее. Я с трудом оторвался от ее губ.
— Старлинг… — начал я.
— Нет, — непреклонно ответила она, заглянула через мое плечо, взяла за руки и потянула в спальню. Я совершенно потерял дар речи. Она остановилась возле моей постели и начала расстегивать рубашку. Я продолжал потрясенно смотреть на нее, а она рассмеялась и быстро сняла с меня куртку. — Не нужно говорить, — предупредила она и, взяв мою холодную руку, положила на свою обнаженную грудь.
В этот момент Ночной Волк плечом открыл дверь и вбежал в хижину; пахнуло холодом. Мгновение он смотрел на нас. Затем встряхнулся, и во все стороны полетели брызги. Теперь пришел черед Старлинг замереть на месте.
— Волк. А я едва не забыла… он все еще с тобой?
— Да, мы все еще вместе. Конечно. — Я попытался убрать руки от ее груди, но она удержала мою ладонь.
— Ну, пожалуй, я не против. — Она слегка смутилась. — Но должен ли он… находиться здесь?
Ночной Волк еще раз встряхнулся, посмотрел на Старлинг и отвел глаза. В хижине стало холодно не только из-за открытой двери.