— Ты только посмотри на эти попки! — воскликнул он, указывая на группу только что вошедших хорошеньких юниц. Я вяло улыбнулся, скорее для того, чтобы он не почувствовал себя полным идиотом, но участвовать в дальнейшем обсуждении отказался. Хоть я и сам не прочь обсудить женские прелести, но от бульварной лексики Грэга меня выворачивало. Когда мы с Дэном отправляемся на охоту, мы никогда не разговариваем. Здесь главное — правильно сочетать джедаевские фокусы с чувством времени, а Грэгова неосведомленность в данных вопросах лишь испортила мне настроение.
Грэг куда-то испарился (кажется, тоже пошел в туалет), а я остался охранять четыре пинты «Стеллы». И тут я вспомнил о Мэл. Точнее — о Мэл и ее новом избраннике.
Я перестал думать об этом и погрузился в депрессию.
К полуночи мы раскисли. Чарли беспрестанно смотрел на часы и ныл, что, мол, ему надоели ночные клубы и что он хочет в кроватку к своей жене, где тридцатичетырехлетнему мужчине и положено быть в это время суток. Рядом сидел злобный Дэн, изредка потягивающий свое пиво. Большую часть сегодняшнего вечера он брюзжал в адрес Грэга, который ухлестывал за какой-то невзрачной девицей. В отличие от нас, Грэг был помолвлен и тем не менее сумел найти себе партнершу на вечер, в то время как мы, два классных соблазнителя, сидели весь вечер в гордом одиночестве. Чарли и того хоть за задницу ущипнули.
— Грэг, ясное дело, сегодня ночью будет не один, — раздраженно сказал Дэн. — Нет, ну почему, скажите, женщины связываются с придурками вроде него?
— Грустно, не правда ли? — согласился я. — Вот сидим мы, два молодых, свободных, холостых мужчины. А вот он: не такой уж и молодой, значительно менее красивый, к тому же обрученный с чудесной девушкой. Не понимаю, что в нем нашла Очаровательная Анна?
— Вот они, женщины! — сказал Дэн. Было ясно, что сейчас мы станем свидетелями одной из его философских сентенций. — Они свято верят в то, что в сердце любого негодяя живет маленький мальчик, жаждущий любви и ласки. Чего они при этом не понимают, так это того, — тут Дэн сверкнул глазами в сторону Грэга, — что если разрубить такого вот негодяя на две половины, то они получат лишь две бессердечные половины, и не более.
Как будто в тон ему ди-джей поставил подходящую песенку: «Я выживу» в исполнении Глории Гейнор. Зал взревел. Какая-то студенточка в африканском
[46]ярко-голубом парике подошла к нашему дивану и, не говоря ни слова, повлекла меня за руку на танцпол. Решение нужно было принимать мгновенно: либо я веду себя как уважающий себя мужчина и отказываюсь от этого лестного предложения, либо я обнаруживаю всю безысходность своего положения и иду с ней. Я пошел. Пропади она пропадом, безысходность, главное, что, несмотря на парик, студенточка была очень хорошенькая.Взглянув на меня сумасшедшими глазами, она начала извиваться в танце. Плюс к этому она успевала подпевать, а в нужные моменты еще и щелкать пальцами в такт музыке. То есть смущаться она не умела в принципе. Ее уверенность в себе оказалась столь заразительной, что уже через мгновение я забыл обо всех своих комплексах и бросился извиваться вместе с ней.
— Тебя как зовут? — перекрикивая музыку, заорала моя подружка.
— Даффи! — прокричал я в ответ. — А тебя?
— Эмма! — Она протянула мне руку. — Эмма Андерсен. Приятно познакомиться, Даффи!
Я вдруг заметил, что у нее невероятно красивые серо-зеленые глаза, которыми она то и дело в меня стреляет. Я начал судорожно вспоминать, как следует вести себя в таких случаях. Считается, что в деле обольщения представительниц другого пола все как с велосипедом — один раз научившись, уже никогда не забудешь. Но не тут-то было. Кажется, я разучился.
Песня закончилась, и я попытался было сбежать, но она схватила меня за рукав и не отпускала. Я в отчаянии взглянул на Чарли с Дэном, которые определенно наслаждались происходящим. Грэг, танцующий со своей девицей, самодовольно улыбнулся и подмигнул, как будто говоря: «Йии-ии-ха! Мы оба на коне!»