Читаем Мистические истории (из практики парапсихолога) полностью

Уместны ли здесь научные постулаты? Разве мнения ученых в этом вопросе не субъективны? Ведь их суждения о смерти можно подвергнуть такому же безапелляционному остракизму, как и рассказ этой женщины.

Однако догма “вечного забвения” почему-то должна приниматься нами как аксиома, словно все ученые только вчера вернулись к нам с “того света” и с уверенностью опытного поводыря объявляют, что ТАМ-де ничего нет!

Доподлинно известно, что Эрнест Хемингуэй в июле 1918 года, будучи молодым офицером в составе американского санитарного корпуса, был ранен осколками и шрапнелью минометного снаряда на итальянском фронте близ деревни Фоссальта-ди-Пьяве.

Впоследствии Хемингуэй неоднократно рассказывал о своей ужасной агонии и о том, как его душа покидала умирающее тело. В 1929 году он описал эпизод этого состояния в романе «Прощай, оружие!» Вымышленный персонаж Генри Фредерик воспроизводит ощущения автора романа: «Я попытался вздохнуть, но дыхания не было, и почувствовал, что весь вырвался из самого себя и лечу, и лечу, подхваченный вихрем. Я вылетел быстро, весь как есть, и знал, что я мертв, и что напрасно думают, будто умираешь и все. Потом я поплыл по воздуху, но вместо того, чтобы продвигаться вперед, скользил назад. Я вздохнул и понял, что вернулся в себя».

В этой связи очень интересна для изучения «Тибетская Книга Мертвых», которую на Востоке, начиная с VIII века и до наших дней, читают умирающим в последние минуты жизни и даже уже умершим во время обряда похорон. «Душа человека должна совершить долгий переход». Этот трактат о многоступенчатости смерти перед новым рождением помогает сформировать правильное отношение живого человека к смерти, чтобы своей любовью не удерживать душу умершего возле тела, а наоборот, поминальными молитвами помочь душе пройти свой трудный путь.

Еще один необъяснимый случай рассказала мне моя бывшая пациентка. Во время операции она наблюдала себя со стороны так, словно смотрелась в зеркало.

– Что странно, – вспоминает женщина, – врачей я не видела, а мое тело мне показалось каким-то смешным и нескладным. Потом я как-то быстро очутилась дома и увидела, что брат с другом на кухне пьют пиво. О чем они говорили, я не знаю… Тут же я очнулась, уже в палате.

Как потом выяснилось, брат женщины действительно в этот день пил пиво, но в гостях у него был не один, а сразу трое друзей.

Правда, так и осталось загадкой, была ли во время операции хирургами зафиксирована клиническая смерть…

Нечто подобное описано в хронике XVIII века.

В 1774 году католический священник Альфонс Лиджери после совершения мессы упал в обморок и находился в этом состоянии более суток. Придя в чувство, он рассказал, что всё это время молился у смертного одра папы Климента XIV в Риме.

Новость эта и точно указанный час кончины папы римского были позднее подтверждены папским нунцием. Более того, люди, находившиеся у ложа папы, видели, как Альфонс, стоя в толпе скорбящих, молился за упокой души умирающего!


* * *


Понятно, что вышеприведенные примеры ни в коем случае не доказывают реальность загробной жизни. Нет! Просто эти факты наглядно демонстрируют нам, что наша жизнь, как явление, значительно шире нашего убогого мироощущения и миропонимания.

Бессмертие, загробная жизнь – это не примитивные райские кущи или адский котел. Это – бесконечная цепочка взаимосвязанных и разумно дополняемых воплощений.

Впрочем, всё это, так сказать, теория.

А вот на практике…

В 1993-м году я и мои друзья-единомышленники загорелись мечтой создания Центра психологической помощи обреченным. И хотя эта благородная, на мой взгляд, идея основывалась на общеизвестном опыте работы психологов Запада и духовных целителей Востока, в начальственных кабинетах суровые дяди-чиновники грозили нам пальчиком и недвусмысленно заявляли, что со своей инициативой мы вполне можем оказаться на скамье подсудимых. Дескать, не имеем мы права навязывать умирающим людям мысли о Боге, о бессмертии, о жизни после жизни. «Для создания Центра… необходимо научное обоснование…»

Ну ни глупость ли?

И неужели наш спор со скептиками-материалистами разрешится только на Том Свете?


Отвергнутый мститель


Перейти на страницу:

Похожие книги

Текст
Текст

«Текст» – первый реалистический роман Дмитрия Глуховского, автора «Метро», «Будущего» и «Сумерек». Эта книга на стыке триллера, романа-нуар и драмы, история о столкновении поколений, о невозможной любви и бесполезном возмездии. Действие разворачивается в сегодняшней Москве и ее пригородах.Телефон стал для души резервным хранилищем. В нем самые яркие наши воспоминания: мы храним свой смех в фотографиях и минуты счастья – в видео. В почте – наставления от матери и деловая подноготная. В истории браузеров – всё, что нам интересно на самом деле. В чатах – признания в любви и прощания, снимки соблазнов и свидетельства грехов, слезы и обиды. Такое время.Картинки, видео, текст. Телефон – это и есть я. Тот, кто получит мой телефон, для остальных станет мной. Когда заметят, будет уже слишком поздно. Для всех.

Дмитрий Алексеевич Глуховский , Дмитрий Глуховский , Святослав Владимирович Логинов

Детективы / Современная русская и зарубежная проза / Социально-психологическая фантастика / Триллеры
Ад
Ад

Где же ангел-хранитель семьи Романовых, оберегавший их долгие годы от всяческих бед и несчастий? Все, что так тщательно выстраивалось годами, в одночасье рухнуло, как карточный домик. Ушли близкие люди, за сыном охотятся явные уголовники, и он скрывается неизвестно где, совсем чужой стала дочь. Горечь и отчаяние поселились в душах Родислава и Любы. Ложь, годами разъедавшая их семейный уклад, окончательно победила: они оказались на руинах собственной, казавшейся такой счастливой и гармоничной жизни. И никакие внешние — такие никчемные! — признаки успеха и благополучия не могут их утешить. Что они могут противопоставить жесткой и неприятной правде о самих себе? Опять какую-нибудь утешающую ложь? Но они больше не хотят и не могут прятаться от самих себя, продолжать своими руками превращать жизнь в настоящий ад. И все же вопреки всем внешним обстоятельствам они всегда любили друг друга, и неужели это не поможет им преодолеть любые, даже самые трагические испытания?

Александра Маринина

Современная русская и зарубежная проза